— Отдыхай, дочка! — по-доброму сказал полковник и ничего больше не спрашивал, лишь осторожно приобнял за плечи, стараясь не задевать раны. — Не стесняйся, вдруг что! Только напиши или позвони, я приду. Наши номера на одном этаже.
Я кивнула и закрыла за начальником дверь. На подгибающихся ногах, опираясь на стену, я доплелась до кровати. Присела на нее и осмотрелась по сторонам. Несмотря на то, что номер казался довольно уютным — в светлых тонах, большая кровать, стол, много освещения — комфорта я не ощущала. Мне до дрожи в теле было страшно и неуютно. Казалось, вот-вот снова появятся те ублюдки и попытаются закончить начатое! Впервые за все время службы я испытывала страх за свою жизнь. И этот страх становится маниакальным!
От своих мыслей меня резко передернуло. Слезы снова начинали душить, а все внутри болезненно сжиматься! Несмотря на просьбы врача не принимать сегодня водные процедуры, я решила, что мне это просто жизненно необходимо. Я аккуратно смотала бинты, стараясь не испачкать, и достала из чемодана чистые вещи: нижнее белье, штаны и плотную кофту, не обращая внимания на жару. Мне хотелось максимально спрятать свое тело. Укрыться за теплой тканью!
Не спеша настроила воду в душе и, плотно закрыв стеклянную дверь, присела на прохладный кафель. Горячая вода стекала с макушки по плечам, животу, обволакивая мнимой заботой и теплотой. Меня знобило. Плечи от всхлипов ходили ходуном. Я больше не сдерживала слезы внутри. Я их отпустила, и они потоком хлынули из глаз.
— Почему? — истошно рыдая, задавала я вопрос вселенной. Обхватив себя руками, я сжималась в клубок под потоками воды и жалела себя, изливая всю душевную боль в слезах. Губы дрожали, зубы стучали друг о друга. Меня рвало изнутри, задевая каждую клеточку. Резало острым лезвием! Мне хотелось не просто кричать от боли, а буквально рвать на себе волосы, терзаясь воспоминаниями. — Неужели я все это заслужила?!
Перед глазами стоял последний взгляд Виктора, излучающий презрение и ненависть ко мне! Его злые насмешки в сторону Шевцова и меня. Он словно и не слышал моего признания в любви, сводя все к предательству! Впервые я была с ним честна! Вывернула всю душу наизнанку, сделав и себе, и ему больно! Но если бы не сказала, я сломала бы ему жизнь! Виктор попытался бы договориться с Шевцовым насчет меня и тогда я себя точно не простила бы! А так он жив и почти свободен. И я свободна! Но нужна ли мне такая свобода?
Раны от горячей воды размякли и начали кровоточить. Действие обезболивающих испарялось, на смену принося чувство жжения и разрывающей боли внутри. Каждый орган и часть тела болели по-своему. Голова сама по себе, тело само по себе, а вот душа и сердце отдельно! Причем от последних страдания были значительно сильнее! Мне хотелось стереть из памяти последние недели жизни. Забыть и продолжить жить, как прежде. Но так уже никогда не будет! Моя жизнь сегодня разделилась на «до и после». Понимаю, что она могла оборваться!
Смыв слезы, я с трудом встала и вышла из душа. Ноги не держали. Наспех смахнув полотенцем влагу с тела, я замотала на место бинты и облачилась в приготовленную одежду. Слабость одолевала меня, но проходя мимо висящего над умывальником зеркала, я взглянула на свое отражение. Из зеркала на меня смотрела абсолютно незнакомая девушка. Глаза запали внутрь, опухли. В них еще стояли слезы. Вокруг по коже разливались синие и бурые разводы. В глазах вселенская печаль, на разбитых губах натянутая улыбка. На шее напоминание о последней страстной ночи с Буровым, его неутомимых поцелуях. Я коснулась следов кончиками пальцев и с горечью сглотнула горький ком в горле. Тяжело!
Опираясь на стену, на негнущихся ногах я дошла до кровати и взяла с тумбы приготовленные таблетки. Две пластинки круглых драже. В голове невольно пролетела ужасающая мысль: «Выпей все и больше не будет больно!». Я содрогнулась от этой мысли. В памяти тут же всплыло лицо моей бабушки. Сколько же ей, родной, пришлось пережить в этой жизни, но она не сломалась: смерть мужа и единственной дочери, непростая жизнь в деревне. Она всегда пытается проживать эту жизнь с улыбкой на губах. Вот и я! Я все переживу! Переболею, отстрадаю, но переживу!
Выпила две таблетки, как назначил врач, и легла спать, надеясь, что завтра станет легче, чем сегодня!
Следующий день встретил меня ярким солнцем. Оно било лучами мне в глаза, заставляя проснуться. Действие таблеток дало мне время глубоко провалиться в сон и отдохнуть. Мне ничего не снилось, я ничего не боялась. Я находилась словно в черной дыре, без начала и конца!
Через силу открыла глаза и осмотрелась. Свет с ночи остался включенным, я его не решилась выключить. Я лежала в той же позе, как улеглась вчера, не сдвинувшись с места. От резкого стука в дверь я вздрогнула и вжалась в матрас.
— Лиля, это я, Владимир Петрович! — раздался голос полковника. Я выдохнула и успокоилась, прижав руку к гулко бьющемуся сердцу. — Нам пора выдвигаться в столицу!
И тут же послышались удаляющиеся от двери шаги. Полковник ушел, не дожидаясь ответа. Я не спеша поднялась, прислушиваясь к своему состоянию. Немного кружилась голова, присутствовало чувство тошноты, а тело словно переехал трамвай, так оно ныло и болело!
Возле кровати лежал мой рюкзак вперемешку с разбросанными вещами. Вчера я не особо заботилась о порядке. Я достала из рюкзака телефон и присела на край кровати. Включить мне его не удалось: батарея была разряжена полностью. Решила поставить его на зарядку, пока буду умываться. Лицо стало еще страшнее чем вчера. Синяки расплывались грязными разводами, принося коже сине-зеленый оттенок. Волосы, не расчесанные со вчерашнего дня, торчали в разные стороны, собираясь в колтуны. Стоило попытаться их расчесать, как кожа головы загорелась огнем и заболела. Бросив расчесываться, я собрала волосы в гульку и закрутила на затылке.
Через полчаса в дверь снова постучали. Я не задумываясь пошла открывать дверь, ожидая увидеть там полковника. Но каково же было мое удивление, увидь я перед собой своего бывшего мужа!
— Руслан? — тяжелым хрипом вырвалось его имя из моих губ. Я закашлялась, стоило ощутить жгучую боль в горле.
— Здравствуй, милая! Я примчался, как только узнал, что с тобой произошло! — заговорил Руслан и, отодвинув меня в сторону, нагло вошел в номер. — Я заберу тебя с собой! Собирайся!
Руслан выглядел как с «иголочки»: серый деловой костюм, начищенные кожаные туфли, темные очки. Волосы уложены на бок. На руках дорогие золотые часы. Таким он был всегда! И говорил так, словно не ждал от меня слов согласия. Не хотел слышать мое мнение! Как обычно и происходило в нашей семейной жизни: Руслан сказал, Лиля подчинилась. По-другому в его понимании и быть не должно! Если бы я могла разговаривать, то в эту же секунду Руслан услышал бы парочку нелесных слов в свою сторону, но мне придется молчать, как бы это ни было сложно!
Понимая, что он не уйдет, я обреченно закрыла дверь и поплелась вслед за ним. Руслан времени зря не терял: пока я приходила в себя от неожиданности, с аккуратностью складывал мои вещи внутрь чемодана. Я остановилась в проходе, наблюдая за манипуляциями бывшего мужа.
— Зачем ты здесь? — тихо прохрипела я, со всей силы напрягая голосовые связки и поражаясь его наглости. После всего того, что он мне сделал и наговорил, Руслан с легкостью является ко мне и, как ни в чем не бывало, делает вид, что заботится! Переживает!
Руслан поднялся на ноги и одним шагом преодолел расстояние до меня. Я отшатнулась от такой близости, стараясь вырвать пространство между нами. Руслан хмыкнул на это, но ничего не сказал и, слава богу, не попытался дотронуться до меня. Он только смотрел, проникая своим взглядом прямо в душу, словно пытаясь найти в ней что-то важное.
— Родная… — начал Руслан и поднял руку к моему лицу. Я замерла, затаив дыхание. — Мне очень жаль, что с тобой произошло! А все из-за твоей гребаной работы! Если бы не она, ты была бы цела и невредима!