— Хватит! — заулыбалась лекарша и кивнула мне.
Мы пересеклись с ней взглядами и уже одновременно улыбнулись друг другу, будто старые приятели. Почти сразу послышалось замечание со стороны мужчины, сопровождающееся специальным кряхтением.
— Кать, ты ему принеси что-нибудь поесть! — сказал он. — Небось проголодался! Ведь товарищ несколько суток лежал без сознания!
— У меня еще не готов обед, варится! — ответила ему девушка. — Скоро все будем кушать!
Екатерина повернулась ко мне, заглянула в глаза и спросила:
— Как вы себя чувствуете, товарищ?
Странно, Катерина назвала меня товарищем, значит, она думает, что я русский. Конечно, после такого падения моя одежда превратилась в лохмотья. Я не помню, как попал к ним и как долго был без сознания. Не буду ничего вообще говорить, пусть думают, что я русский. Так дольше останусь живым, подумал я и, прикрыв свои глаза, застонал. При помощи такого приема я решил показать, что мне всё еще плохо. А сам пока начал напрягать память. Некоторые воспоминания словно исчезли из памяти, я не мог вспомнить, от кого бежал. Зато в памяти отчетливо отпечаталось, как я падаю в эту злополучную пропасть и качусь вниз.
Вдруг я почувствовал жуткую боль в левой ноге. Я подскочил вверх и тотчас рухнул обратно. Приподнявшись, увидел, как девушка склонилась над моей ногой. Чуть было не вырвалась на немецком привычная фраза: «Was machst du?» [1]Но я сумел остановить себя и высказаться по-русски:
— Что ты делаешь?
Катя улыбнулась. Было видно, что она была рада слышать хоть одно слово от человека, которому помогает, и моя оживленность её подбодрила.
«Как я рад, что хоть немного могу говорить по-русски, — подумал я. — Не зря я проводил всё свободное время в спецшколе за русским словарем. Не напрасно были потрачены мои старания».
— Товарищ, вы поранили ногу! — немного отдирая повязку от ноги, сказала Катя. — Нужно помазать этим лекарством.
С этими словами она достала из-под кровати металлическую банку и стала аккуратно размазывать густую массу по краям моей раны.
С каждым осторожным касанием раны я ощущал боль, порой настолько сильную, что на какие-то мгновения выключался из реальности. И я никак не мог вспомнить, что же происходило со мной перед падением в овраг. Похоже, память частично меня покинула.
Люди, с которыми я нахожусь в данный момент в доме, скорее всего, нашли меня и спасли. Если я правильно расслышал, что сказал мужчина, я пробыл несколько суток в бессознательном состоянии. Знать бы, насколько серьезны повреждения.
Почему мне так знакома эта девушка? Тем более русская? Эти мысли мне не давали покоя, теперь первым моим желанием было быстрее восстановить потерянную память. Только как это сделать?
Катя подошла ко мне и протянула рисунок, на котором была изображена она.
— Откуда это у тебя, товарищ?
[1] Что ты делаешь? (нем.)
Глава 2
Я решил приподняться и разглядеть лист получше.
— Лежите, лежите! — настояла девушка и заставила меня принять прежнее положение. — Вам сейчас лучше лежать, товарищ! Вы еще слабы!
Мне и правда было больно, но я пытался вернуть внимание к этой картинке, напрягая свой мозг, поскольку понимал, как важно поскорее выбраться из этого жуткого состояния беспамятства. Я не знал, когда ко мне полностью вернется моя память, и поэтому чувствовал себя ужасно, словно во мне отсутствовала какая-то часть, создавая образ неполноценного человека.[ПW1] [Д2] Нет, так не должно быть. С этим обязательно нужно бороться, и начинать делать это именно сейчас.
— Эта картинка была в вашем кармане! — снова заговорила девушка. — Мы с дядей Володей нашли вас, товарищ, в овраге у тропы. Что с вами произошло, кто на вас напал?
В ответ я покачал головой и плавно приложил одну руку к голове.
— Товарищ, ваша голова разбита, вы потеряли много крови! — продолжала выдавать подробности девушка.
— С-с-спасибо! — протянул я.
— Я Катя! — улыбнулась она мне. — Как вас зовут?
— Ко-кур-р! — я попытался представиться
— Коля? — перебивая меня, предположила Катя, — Коля, Николай, да?
— Коля-я, — повторил я за ней, кивнув головой.