— Хватит играть. Успокойся. Всё будет хорошо. Я, твой брат, тебе обещаю.
Я бросаю умоляющий взгляд на мужчину напротив. Игорь, не знаю, как его по отчеству.
Поворачивает голову и Саид, обращается теперь к нему:
— Моя сестра больна. Она не в себе. Она успела вам что-то наговорить?
Игорь выглядит расслаблено. Только что сделал ещё один глоток кофе.
Он что, не видит, не понимает, что происходит?
— Девушка представилась Алиной.
Нет. Я не собираюсь подыгрывать Саиду и рыть себе могилу собственными руками. Дрожащим голосом возражаю:
— Нет. Я не больная. Я здорова. И я – не его сестра. Меня зовут Алина.
Чувствую, как расширяются мои глаза. Этот Игорь, он что, поверит уродам?
Саид вытягивает вперёд руку, в которой, как у заправского фокусника, появляется… паспорт. Он раскрывает документ, показывает мужчине.
— Это –её паспорт. Видите, её фотография? Имя. Девочка больна, — он кивает куда-то под стол. — Смотрите, бегает босиком. Называет себя Алиной. Пристаёт к незнакомым людям. Попросила вас угостить её кофе?
Азат тянет мне тёмный платок.
— Ещё это потеряла. Прикройся! Как тебе не стыдно?
Саид продолжает заговаривать зубы Игорю.
— Нам предстоит перелёт. Амина испугалась. У девочки начался приступ.
Он прячет поддельный паспорт, снова чувствую тяжелую руку на голове. Гладит.
— Ничего. Мы ей дадим лекарство. Она успокоится. Проспит весь полёт.
Смотрю на Игоря в упор. Он что, реально им верит? Упрямо цежу:
— Я никуда не полечу!
Мой новый знакомый отвечает прямым спокойным взглядом. Я не могу ничего по нему прочитать. Вкладываю отчаянную надежду в свой жалобный взгляд. Уже разлепляю онемевшие губы, чтобы молить помочь.
На уме только одно слово: «Помогите!».
И застываю с приоткрытым ртом. А слово застревает в пересохшем горле.
Третий кавказец, сзади моего нового знакомого, отодвигает полу жилетки, показывая пистолет, нацеленный дулом прямо в голову мужчине. Также спокойно прикрывает обратно. Ткань топорщится. Я знаю, что под ней.
Игорь задаёт здравый вопрос:
— Может девочке лучше в медпункт? Кем вы ей, кстати, приходитесь?
Медпункт! Да, мне очень туда надо.
Саид отвечает за меня.
— Опекун. Моей сестре еще нет восемнадцати. Так что я несу за неё полную юридическую ответственность.
Что? Урод! Мне двадцать два.
Но, я не решаюсь больше возражать. Так и пялюсь Игорю за спину. Не могу оторваться от дула, спрятанного под жилеткой.
Мужчина прослеживает за моим взглядом, медленно оборачивается.
Я сглатываю и заставляю себя прикрыть глаза. Боже, зачем я пялилась?
Подсматриваю сквозь ресницы. Внутри всё сжимается, готовлюсь к выстрелу.
Кавказец же улыбается. Как будто только что не стоял с лицом, перекошенным злобной агрессивной миной.
Мы же в аэропорту. Этот урод реально сможет выстрелить в голову человеку? Здесь?
На пистолете был глушитель.
Игорь так же медленно разворачивается обратно. Я открываю глаза, но теперь боюсь их поднять, пялюсь в стол, на карандаш и свою салфетку, которую успела перевернуть надписью вниз.
Надпись: «ПОМОГИТЕ»… Карандаш даже не просвечивает, а я как будто вижу это слово. Мне страшно, что и Саид его видит. Возникает безумный план. Да, я сделаю всё, что он скажет, но надо как-то подтолкнуть что ли салфетку к Игорю, ближе. Чтобы он увидел. Может уже когда мы отойдём.
— Идём, милая, — торопит Саид и даже берёт под локоток, тянет из-за стола.
Я не знаю на что способны мои преследователи. Лучше не проверять. Я не смогу взять на душу такой грех, как убийство человека… Горькое осознание стебётся в голове. Зато тебе придётся взять всевозможные другие грехи.
Я больше не смотрю ни на Игоря. Ни ему за спину. Только на салфетку.
Может, он догадается посмотреть, когда мы отойдём?
Саид продолжает тащить, я соскребаю себя с кресла. Сглатываю, сиплю:
— Спасибо за кофе.
Всё. Саид вцепился мне в руку, перехватывает под локоток.
Но, вторая рука свободна. Пока поднимаюсь, волочу как бы невзначай рукой по столу. Сама двигаю салфетку. Ближе к новому знакомому. Ещё немного.
Саид дёргает на себя, а я взмахиваю сильнее пальцами, подкидывая и толкая салфетку прям на чашку Игоря.
Теперь точно увидит!
Мамочки. Страшно-то как… За себя. За этого Игоря…
В последний момент Саид умудряется подхватить несчастную салфетку. Его кулак безжалостно сминает бумажку –мою надежду на спасение.
— Извините мою сестру. Всего вам доброго.