Выиграть немного времени? Но зачем? Что может измениться?
Пора смириться с тем, что мне не выбраться.
Но, я почему-то торгуюсь.
— Саид. Не надо ничего со мной делать. Да, я еще девушка в свои двадцать два.
— Мы проверим, Амина. У нас есть врач. Я больше не могу тебе доверять.
Мысленно выдыхаю. Близкие подруги смелись надо мной, и часто спрашивали, зачем я берегу девственность? Так часто, что я и сама стала задаваться этим вопросом… Надо же, не думала, что моя девственность может вот так пригодиться.
Но от размышлений Саида меня бросает в дрожь.
— Если не врёшь, я реально продам тебя подороже. Но, есть и другая сторона. Ты совсем неопытная. Возможно, будет время тебя чему-то научить… И ты должна доказать, что будешь слушаться. Как я тебя продам подороже, если ты не хочешь никого к себе подпускать? Ты вся зажатая. Закрепощенная. Просто целка на один раз?
Тупо смотрю на него. Мне больше нечего сказать.
Саид снова тянется к моей груди, которую я прикрываю дрожащими руками. Я вздрагиваю, пытаюсь отодвинуться назад.
— Что и требовалось доказать, — Саид убирает руку. — Тебе надо расслабиться. Смириться и отпустить себя. Амина, надо принять свою судьбу. Не сопротивляться, — он вдруг улыбается.
На секунду я снова вижу в нём «своего» Саида. Мужчину, в которого безумно влюбилась. Того, ради которого бросила свою жизнь.
Мне так отчаянно хочется, чтобы весь этот кошмар прекратился. Чтобы Саид вновь стал любящим и заботливым. Чтобы всё, что происходит, оказалось болезненной игрой воображения.
Даже не сразу доходит смысл его слов. Он объясняет мне, как малому ребёнку:
— Можно научиться получать удовольствие. Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно?
Мне в любом случае будет больно! В первую очередь физически. Первый раз всегда больно… особенно, когда не хочешь. А ещё дружок Саида хотел отыметь меня сзади… Ну, и моральная боль… наверное, никогда не пройдёт. Если только я не смогу отключить мозг и превратиться в безвольную амёбу.
— Не вынуждай меня бить тебя. Могут остаться следы. Мне бы не хотелось…
Закрываю глаза. Шепчу одними губами:
— Не надо.
— Тогда я даю тебе последний шанс. Мы сейчас приезжаем. И ты послушно делаешь всё, что я тебе велю. Я должен убедиться.
Сглатываю.
Машина тормозит. Сижу ни жива ни мертва. Вжимаюсь в спинку сидения.
Саид открывает дверь.
— Выходи.
Послушно вылезаю, спрыгиваю с высокой ступеньки джипа. Саид не подаёт руки, и слава богу. Не вынесу его прикосновенья. От одной мысли об этом меня тошнит. Но, мне придётся быть послушной. Мне нужно как-то отключить мозг. И чувства. Чтобы не нарываться. Чтобы не ухудшить ещё больше своё положение.
Джип остановился перед парадным входом роскошного огромного особняка. Замечаю камеры по периметру, под крышей. Их сложно не заметить – их никто не прятал. Они большие – устаревшие модели? Скорее выставлены специально на показ. Для устрашения?
Слышен лай собак. Ёжусь, оглядываюсь, но их не видно.
Зато замечаю пару мужчин в камуфляже, дымящих сигаретами немного в стороне. Охранники? Вышли покурить?
— Что это за место? — понимаю, что мне отсюда не сбежать.
Твою мать. Как же мне страшно.
Если я не смогу сбежать, то лучше умереть. Только побоев и издевательств мне не хватало. Понимаю, что нужно вести себя тише. И делать то, что говорят.
Саид не собирается отвечать на вопросы. Он протягивает бутылку с водой.
— Попей ещё. Поможет быстрее отойти от успокоительного.
Хватаю. Пью жадными глотками.
— Пей, пей ещё, — поощряет Саид.
У воды странноватый привкус. Я пью. Меня мучит жажда. И страх. Выпиваю бутылку полностью. Закроюсь потом в туалете…
От воды по телу разливается тепло.
Да, на улице жарко. Солнце уже высоко. Но, я чувствую и какой-то странный жар изнутри.
Все трое амбалов пялятся на меня. Как-то выжидающе. Как будто чего-то ждут.
— Идём, — Саид кивает на вход в огромный особняк.
Металлическая кованая дверь закрывается за спиной, отрезая меня от внешнего мира. Теперь у меня другой мир. Персональный ад.
Мы оказываемся в огромном холле, залитом светом из высоких арочных окон с разноцветными витражами. Внутри всё дорого-богато, приправлено восточным колоритом: колонны, лепнина, золото, алый ковёр под ногами. Несколько низких диванов с бархатной обивкой и вычурными вензелями.