Он выходит первым. А я так и сижу, смотрю в лобовое стекло.
Домик. В лесу.
И я наедине с мужчиной, который меня спас… Облизываю сухие губы.
Он же не будет ко мне приставать?
Игорь поднимается по ступенькам, со скрипом открывает деревянную дверь. Он понимает, что я за ним не иду. Разворачивается, смотрит на меня с крыльца.
Мы разглядываем друг друга. Как будто заново. Как будто раньше и не видели друг друга.
Пару минут, а может больше, играем в гляделки.
Какой он большой. И мужественный. И сильный. И смелый… и взрослый.
На сколько он старше? Лет на десять точно. Наверное, больше. Нежели он может меня обидеть? Не верится.
Ага, Саиду я тоже поверила…
А что Игорь? Сказал, что подполковник ФСБ. Саид тоже много чего говорил.
Разве можно верить мужчинам? Им нельзя доверять.
Вот, и отец бросил маму, когда я была маленькая. А потом мама умерла. И я жила с бабушкой. Я не была нужна отцу, у которого появилась новая семья, с новым ребенком. Мы практически не общались - его новая жена была против. Зато когда бабушка умерла, прилетела делить ее хрущевку.
Когда поняла, что по документам моему отцу ничего не светит стала подкатывать ко мне, давить на жалость, чтобы я поделилась. Ведь, у них трое детей и им нужнее.
Отец опускал глаза в пол и молчал. Вздыхал и бормотал что-то неразборчивое, поддакивая.
Я думала, что Саид не такой. Не такой рохля и слабак. Саид - настоящий мужчина. Мужчина, который может принимать решения, который в состоянии позаботиться не только о себе, но и о своей семье: престарелой маме, жене, детях… Саид говорил, что хочет от меня детей… Рассказывал о том, какая у нас будет дружная любящая семья. Настоящая!
Но все оказалось ложью.
Мужчинам нельзя доверять.
Продолжаю смотреть на Игоря. Он не пытается заставить меня выйти из машины. Просто смотрит на меня в ответ. Взгляд прямой, открытый.
Ну, допустим, ему нужны от меня показания. Может, он и не станет приставать.
Я знаю, что меня не придется упрашивать. Я готова свидетельствовать суде.
После всего, что со мной произошло.
Я хочу отомстить. За себя. За всех девушек, которым повезло меньше, чем мне…
Более того. Мне приходит мысль о том, что я… хочу сделать репортаж.
У меня остались контакты новостного канала в Москве, который отказался взять меня в штат. Но они сказали, что я могу связаться с ними, если нарою что-то интересное.
Уверена, проблема торговли людьми в наше время вызовет немаленький общественный резонанс.
Игорь делает пару шагов вперед, облокачивается на деревянные перила. В его руке появляется сигарета. Он прикуривает и глубоко затягивается. Прикрывает глаза и долго, медленно выдыхает.
Зря, я, наверное, плохо о нем подумала. Понимаю, в каком напряжении находился он сам. Просто по тому, как пытается расслабиться сигаретой.
Только после первой затяжки, он с недоумением рассматривает сигарету у себя в руке. Вертит. Вроде собирается поднести к губам еще раз… но потом резко тушит ее о перила. С сожалением выдыхает. Отшвыривает практически целую сигарету на землю.
Ладно. Собираю себя в кучку, вытряхиваюсь из машины.
Снова обхватываю себя руками, иду ближе. Посмотреть на Игоря неудобно. Рассматриваю сигарету на земле.
Он объясняет:
— Я бросил. Лет пять назад. Но всегда ношу с собой сигаретку. Как напоминание. Первый раз закурил за это время…
— Почему?
Я поднимаю на него глаза.
Игорь смотрит каким-то непонятным странным взглядом. Ухмыляется своим мыслям.
— Распереживался. За тебя.
— Переживали за меня?
Правда? Не помню, чтобы за меня, вообще, кто-то переживал… Кроме бабушки.
Вот, она умерла. В Москве у меня не сложилось. И как раз я уже познакомилась с Саидом. Мне так был нужен близкий человек. Я думала Саид за меня переживал. Я ему верила…
Что-то непонятное мелькает в мужском взгляде. Спешу отвести глаза. Снова пялюсь на сигарету. Хм. Распереживался…
— Алина, давай на “ты”. А то я совсем старым начинаю себя чувствовать.
Я подглядываю за ним, но прямо не смотрю. В очередной раз прикидываю, сколько ему лет.
— А сколько вам лет?
— Тебе.
— Что мне?
— Спроси нормально, пожалуйста. На “ты”. Я отвечу.
— Сколько… — спотыкаюсь, ну, не из-за его возраста.
Да, он старше. Но, выглядит он крышесносно. Даже в таком замотанном, уставшем состоянии. Хочется провести пальцем по его лбу, разгладить складочку.
Дело в субординации, его статусе, положении. Подполковник ФСБ! Если не врет. Пересиливаю себя и выговариваю: — …тебе… Сколько тебе лет? — выпаливаю скороговоркой и сильнее обхватываю себя руками.