Но и мужчина не спешит появляться. Что-то мне подсказывает, что мог бы. Если бы захотел. А вспомнив наш разговор про то, что он звал не меня, а хотел познакомиться с новенькой медсестрой, убивает любые желания идти на контакт. Обломится.
Не успеваю крепко уснуть, как слышу, что кто-то вскрывает мой замок. Тихонько, явно со знанием дела. И тут меня осеняет, что в таком месте это знание, наверное, есть практически у каждого.
Сжимаюсь и группируюсь. Похоже, меня ждут приключения, которых, конечно же, хотелось бы избежать. Но, увы, они настигли. И очень неожиданно.
Пока сердце трепыхается в груди и ищет выход, задерживаю дыхание, чтобы казаться спящей. Нужен эффект неожиданности. У меня будет только одна попытка.
Терпеливо жду, пока незнакомец подойдет к кровати. Жду, пока он медленно присаживается на нее. А вот когда трогает за плечо, больше не медля, резко достаю из-под подушки нож, который успела раскрыть. И, сгруппировавшись, запрыгиваю на незнакомца, опрокидывая его на спину.
Нож возле его шеи не виден, но ощущается отлично.
– Кто бы ты ни был, зря пришел ко мне, – шиплю на него и удивляюсь, какие пошли зеки боязливые.
Он не пытается сопротивляться или защититься, а просто замер.
– Так меня еще не поздравляли с днем рождения, принцесса, – смеясь, произносит Макар.
Первые несколько секунд теряюсь от смеси радости и злости. Я уже решила, что не хочу видеться, а он тут. Лежит и тихо смеется. Его бархатный смех проходится по нервным окончаниям и будоражит сознание.
Комната освещается только лунным светом, придавая нашему рандеву новых пикантных красок. Может, это и к лучшему, что не вижу его, и он не заметит моей реакции.
Не могу быть хладнокровной и равнодушной.
Должна, ведь твердо решила закрыть эту страницу в жизни. Но у мужчины другие планы. Как только я прихожу в относительную норму, он врывается в мой мир с ноги и управляет.
– А ты не подумал, что могу прирезать? А? – спрашиваю, выровняв дыхание, будто с легкостью.
– Я не из пугливых, ты же знаешь, – явно ухмыляясь, отвечает, и его руки приходят в движения.
Такие приятные и неуместные. Которые вновь сбивают мои ориентиры. Макар ведет ладонями по бедрам, подбираясь к попке. Его, похоже, совершенно не пугает нож возле горла. Его вообще ничего не смущает.
Ни то, что мы перепрыгнули как-то слишком резко с приятельских отношений на слишком откровенно личные. Не смущает и год, который не виделись. Он действует так, будто имеет право на все, что творит. А вот я себя не узнаю.
Был бы на его месте кто-то другой, то уже бы действовала. Но его оттолкнуть не получается. Это же Макар! Друг моего старшего брата, который всегда смотрел на меня как на маленькую девочку. Всегда был рядом и никогда не переступал личных границ.
"Но тогда мне не было восемнадцати лет", – нашептывает внутренний голос.
Тогда я и вправду была маленькой, а вот сейчас…
– Макар, убери руки, – голос ломается, когда он сжимает попку. – Если ты изголодался по женскому вниманию, это не значит, что я по первому призыву соглашусь на все.
Начинаю нервничать и тяжело дышать, и от этого грудью задеваю его грудную клетку. Против голоса разума тело уже реагирует на его прикосновения.
Томление просыпается внизу живота. Хочется сопротивляться, но одновременно позволить ему шалить. Чтобы не останавливался и наглел дальше.
– Я очень голоден, – произносит с хрипотцой в голосе. – И могу только фантазировать о девушке, пока в тюрьме.
Укол совести бьет наотмашь. Зря подняла эту тему. Очень зря.
Это чудо, что Макар не понял, кто его подставил.
А если узнает?
А если сопоставит все факты и поймет, что его принцесса засадила его в тюрьму?
Боюсь, что месть может последовать молниеносно. И она будет яростной, под стать его энергетике и характеру.
Взрывной, точечной.
Бьющей на поражение. Без шанса на спасение.
– Перестань, – прошу приглушенно.
В живот упирается член мужчины, а я вновь игнорирую тревожные сигналы. Не встаю, продолжаю практически лежать на нем. Кому я вру и зачем?
Я хочу лежать на нем. Хочу чувствовать его прикосновения. Но не могу позволить себе этого. Иначе потеряет смысл все, чего достигла за этот год.
– Малая, сложно перестать, когда ты лежишь на моем члене. Может, лучше поздравишь меня с праздником? – предлагает миролюбиво и на контрасте агрессивно толкается бедрами вперед.
Меня подбрасывает от ощущений, но он быстро возвращает в исходную позицию. Жестко пресекая своеволие. Надавливаю острием ножа на кожу, но реакций нет. Ему опять все равно. Прикрываю глаза, чтобы они не выдавали эмоций, и произношу: