Она отвечает сквозь зубы, будто мои назойливые вопросы кусают ее, как комары на пикнике. Но и это благополучно пропускаю мимо ушей. Я ведь наивная, значит, нужно держаться этой легенды до конца. С ней так точно. Достигнув моей комнаты, отмечаю, что и здесь дверь слишком хлипкая. Плохо.
– Проходи, через час жду тебя в кабинете, будем знакомиться.
Вхожу и осматриваю комнату. Но тут происходит то, что выбивается из привычного восприятия.
– Отдай телефон. Нам запрещено их использовать на работе. Закину его под замок к дорогим препаратам, – невозмутимо произносит женщина.
Усилием воли заставляю себя не комментировать это явное нововведение.
Для меня старается? Чтобы не связалась с кем нужно? Или как?
Послушно отдаю телефон, но спрашиваю:
– А когда я смогу его забрать? И если я захочу пообщаться с подругой, можно будет?
Женщина впервые улыбается, но не искренне, а скорее натянуто и злорадно.
– Через неделю тебе его отдам. Это мера предосторожности, чтобы, когда ты была в одном помещении с зеками, они не смогли его отобрать.
Сказав это, уходит. Делаю вид, что поверила. Если подвести итог, то чем больше здесь нахожусь, тем сильнее мне чудится подстава. Хотя мне она чудилась еще до тюрьмы, когда получала инструкции от Геннадия.
Ладно, с этим разберусь потом. Постоять за себя сумею. Если что, в коридоре ходят охранники. И меня поселили в административном корпусе. И заключенных сюда не водят. Это обнадеживает.
Осматриваю комнатушку, которая скорее на чулан смахивает, чем на полноценную комнату. Но и это ничего. А вот то, что на единственном окне решетка, в совокупности с повидавшей вида дверью – напрягает. Если случится непредвиденное, то и сбежать не получится.
Раскладываю немногочисленные вещи на полки в комоде и к назначенному времени возвращаюсь в медицинский кабинет. Зинаида заварила чай и засыпает меня различными вопросами.
Разговор дается сложно, ведь каждую свою реакцию приходится контролировать, чтобы казаться глупышкой, не понимающей, для чего такой расспрос учинила начальница сотруднице, которая здесь пробудет только неделю.
Хотя она не намекает и не подталкивает к определенным выводам, а только спрашивает. Но мне и этого достаточно.
Сейчас женщина смахивает на "мамку" в борделе, которая стажирует свою новую бабочку. Проверяет словами границы ее допустимого. А проверить их легко.
Телефон отобрали. Уехать, скорее всего, мне тоже не дадут до определенного времени. По идее, могу пожаловаться руководству института, которое отправило меня на эту практику.
Но чуйка подсказывает, что Зинаида меня отговорит от таких действий. Здесь свои законы, и если она замешана в чем-то криминальном, то будет давить на меня, чтобы молчала.
Показав, где что лежит, кроме, как она выразилась, дорогих препаратов, уходит по делам, оставив меня обживаться. Подхожу к ее рабочему столу и просматриваю документы. Но пока все выглядит законно.
Список пациентов и препараты, прописанные им. В шуфлядке нахожу накладные на поставки препаратов. Плохо, что не разбираюсь в названиях. Да и медсестрой меня можно назвать с натяжкой.
Знаю, как оказывать экстренную помощь, но на этом все. Знаний ничтожно мало для того, чтобы найти какие-то нестыковки.
Подхожу к стеклянному шкафу и пробегаю взглядом по таблеткам, ничего интересного. Мое внимание привлекает сейф с дорогими препаратами или бумагами, кто знает.
Именно в нем находится мой телефон, и без пароля его не вскрыть. Но разве что здесь сидит умелец, который умеет вскрывать сейфы. По-другому никак.
Возвращаюсь к столу и запоминаю, как заполняет отчет медик, чтобы в случае чего все правильно вписать. Но внезапно дверь в кабинет резко открывается и ударяется об стену. Подскакиваю и поворачиваюсь лицом к вошедшему.
Охранник говорит четко и грозно:
– Ножевое ранение, пошли со мной!
– Может, лучше позовете Зинаиду? – предлагаю миролюбиво и улыбаюсь.
Он сощуривает глаза и делает шаг ко мне:
– Я не хочу отвечать перед начальством, если заключенный истечет кровью. Пошли, говорю.
Он не дает возможности возразить. Давит взглядом и нависает. Потупив свой, иду куда велено. Мы быстро переходим из одного корпуса в другой. Запомнить лабиринты коридоров при его скорости перемещения сложно и возможности нет, потому что в коридоре появляется заключенный с охраной.
Не хочу привлекать лишнего внимания, но, кажется, уже поздно. Когда мы равняется, он хватает меня за локоть и дергает на себя. Впечатываюсь в грудь мужчине и поднимаю взгляд. Он щурится и ухмыляется.