– А почему это я не в курсе, что у нас пополнение? – спрашивает у всех одновременно, не обращаясь к кому-то конкретному.
От меня не ускользает, что его не останавливают, хотя охрана должна была отогнать зека от медсестры. Значит, он здесь на особом положении. В каждой тюрьме такие есть, только в поле их зрения лучше не попадать.
Упираю ладони в его плечи в попытке оттолкнуть. Пока мнимой. Если бы хотела действовать, то поступила иначе. Пока решаю отыгрывать до конца роль скромной девушки.
– Отпустите меня, – прошу жалобно, аж тошно от самой себя становится. А мужчина наклоняется ниже и проходится носом по моему виску. – Мне нужно идти, – вновь упираю ладони в плечи, но он не сдвигается.
– Серый, она сейчас занята, – отмирает охранник за моей спиной.
Что, вспомнил про ножевое? Вовремя.
– Кем?! – недовольно и громогласно.
– Макаром, – тихо отвечает охранник, будто только за произношение имени последует неминуемая расплата.
Дергаюсь в руках Серого от имени старого знакомого. А в его глазах появляется гнев. И в следующую секунду он обрушивает его на мои губы.
Вгрызается и берет силой. Вторгается в рот языком и властвует. С напором, удерживая от сопротивления. Мычу и толкаю его, но мужчина лишь теснее прижимает меня к себе за талию и фиксирует волосы.
Отсчитываю секунды для легенды скромной девочки и прикусываю его губу до крови. Он рычит и отстраняется. И на удивление отпускает.
– Любишь поиграть? – скалится, словно хищник, заприметивший добычу.
Отрицательно машу головой.
– Поздно! – властно. – Я уже принял вызов!
Уходит, оставив последнее слово за собой, пока у меня обезумевши бьется сердце. Оно готово выпрыгнуть из груди. Эмоции зашкаливают. Не успеваю себя притормозить, когда поворачиваюсь лицом к охраннику и шиплю:
– А ты не должен был меня защитить?! Не твои обязанности? Или ты только боишься не попасть под руку бандитам?!
Поздно я спохватилась и осознаю, что проявила характер. Его у меня быть не должно. По крайней мере, такого. Мужчина ошарашено смотрит на меня, а потом вижу, как жилка на его шее отбивает быстрый темп.
Нужно выкручиваться и немедленно. Закрываю лицо руками и имитирую всхлип.
– Я так испугалась, – произношу горестно, будто это должно меня оправдать. – Мне так страшно было! – подвываю и это действует.
– Ты берега не путай, девочка. На первый раз прощаю.
– Правда? – лучезарно улыбаюсь и стираю с щек несуществующие слезы.
– Пойдем, ножевое никто не отменял.
– Хорошо, – покорно произношу, не зная, какой меня впереди ждет сюрприз. Потрясения этого дня, оказывается, еще не закончились.
Глава 3. Лиза
Глава 3
Идем дальше по коридору, пока я пытаюсь успокоить обезумевшее сердце. Нервы сдали. Нельзя терять концентрацию в следующий раз. Что-то мне подсказывает, что он будет.
Ладно, об этом подумаю позже. А пока нужно настроиться на профессиональный лад. Я здесь, чтобы обработать рану. Хотя не понятно, почему заключенного не перевели в медицинский блок.
На подходе к двери внутри вспыхивает догадка, освещая все внутри тревогой. Аптечки я не взяла, а охранник даже не обратил на это внимания.
Лечить голыми руками должна?
Делаю маленький шажочек назад, хотя отступать поздно. Пока мужчина открывает засов на двери, косится в мою сторону, и это заставляет остановиться на месте как вкопанной. Сжимаю пальцы в кулаки и выравниваю дыхание.
– Как закончите, стучи громче, – напутствует и открывает дверь в мое первоначальное испытание.
Делаю шаг в камеру и застываю. Но этого, к сожалению, достаточно, чтобы дверь с лязгом закрылась за спиной, отрезав нас с мужчиной от окружающего мира.
Он сидит за столом не шевелясь. Впивается в меня незнакомым взглядом. Раньше он никогда на меня так не смотрел. Раньше – мягко, с озорством, снисходительно, но не так пронзительно и… голодно, что ли.
Сколько мы не виделись? Год? Плюс-минус месяц. А он изменился до неузнаваемости. Взгляд стал жестче, черты лица заострились.
Но это все тот же Макар, которого я засадила за решетку чуть ли не собственными руками. Все тот же парень, которого знаю столько, сколько себя помню.
Родной и чужой одновременно.
– Ну что ты, как не родная, принцесса? – ласково начинает, припомнив, как называл ранее. А потом добавляет жестче: – Иди ко мне.
Он называл меня принцессой, когда никто не слышал. Он и Паша. Папина дочка, которая всегда была неприкасаемой. Но не сейчас. Остро это ощущаю.
Сейчас вся власть в его руках.
Мое спасение и приговор.