Как говорится: помяни чёрта – он и явится!
Не успели пообедав, перейти на чай с некоторыми вкусностями – что я из Нижнего привёз, как в трапезную без стука влетает товарищ Анисимов с неразлучным Федькой. У обоих рожи – как у расстрельной команды напротив окровавленной «стенки».
Не здороваясь:
– Что так долго?
Точно также, даже не пристав:
– В следующий раз пошлёшь своего «кучера», товарищ председатель – быстрее получится.
Федька, аж пунцово покраснел от злости – у нас с ним явная нелюбовь «с первого взгляда».
Фрол Изотович, не обратив никакого внимание на эмоциональное состояние своего холуя, уже несколько более сдержанно:
– Ну и как съездил…? Удачно?
Откусив изрядный кусок вкусной сушки, не торопясь тщательно пережевав и запивая чаем проглотив, отвечаю:
– Всё нормально, товарищ Анисимов: твой «француз» забегает строго по графику – зуб даю.
У меня даже неделя в запасе окажется… Так – на всякий случай.
– Денег и это…, – внимательно разглядывает мою кожаную курку висевшую на вешалке, – хватило?
– Откуда…, – махнул рукой, прибедняясь, – пришлось свои кровные ещё добавлять! Так что сам понимаешь…
Немножко успокоившись, тот понимающе кивает: мол, не беспокойся – так или иначе компенсирую. Затем, обращает внимание на Мишку:
– А это кто?
Федька перебивает с ответом:
– Ещё один дворянчик – по морде его видно!
Мишка, лишь ответил сиятельной улыбкой.
Я, осуждающе покачав головой:
– «Морда» – это у твоей кобылы, если что! А у людей – «лицо». А это, мой фронтовой товарищ – мы с ним из одного котелка рубали, одни сапоги носили по очереди и одной шинелью накрывались.
Затем, глядя на Федьку с явной угрозой в голосе:
– Поэтому полегче насчёт «дворянчика» – а то я могу и, в рожу заехать! Происхождения же он – самого что ни на есть пролетарского и, когда некоторые зад свой об бричку начальства полировали – кровь свою проливал за первое в мире государство рабочих и крестьян.
– Что-то уж молод он больно…, – с сомнением произнёс Анисимов, присаживаясь за стол и без разрешения наливая себе чаю.
– «Молод»?! Да в Красной Армии шестнадцатилетние полками – бывало, командовали! А Михаил Гешефтман – всего лишь горнистом у нас в полку был.
Тот, потянувшись было за сдобным кренделем с маком, тем не менее – как хорошая служебная овчарка настораживает уши:
– «Горнистом»? А ну-ка напой мне «привал»!
Мишка, старательно надувая щёки, что-то там изобразил – продудев как эфиопский слон, в период гона за эфиопской же слонихой. Удовлетворённо кивнув, Анисимов спросил не оборачиваясь:
– Фёдор! Кобылу то, хоть привязал или опять она от тебя сбигит куда?
– Да, вроде привязал…
– «Вроде»… Вроде Володи, под вид Фомы. Ну, так иди – проверь!
Тот, с обиженным видом вышел и больше не появлялся. Проводив его несколько скептически-неприязненным взглядом, Председатель Волисполкома протягивает мне «краба»:
– Ну здравствуй, товарищ Свешников!
– И Вам не хворать к досаде мировой буржуазии, товарищ Анисимов!
Во время чаепития, я подарил Председателю волостного Совета автомобильный журнал «Overdrive Magazine»:
– Смотри, Фрол Изотыч – девки американские какие!
Мнения разделились: если Аристарх Христофорович просто слюни пускал:
– Какие у них короткие юбки – едва коленки закрывают!
То Отцу Фёдору, явно не понравились короткие юбчонки на американских девчонках:
– Тьфу, срамота!
Мишка не удержавшись, сострил:
– Под юбками у них всех – одно и то же…
За что тут же схлопотал от меня звонкий подзатыльник, вызвавший всеобщее одобрение.
Я же приложил ладонь к сердцу:
– Вы уж извините отрока неразумного – нахватавшегося в казармах да окопах, всяческих «премудростей» от несознательных бойцов…
Разговор тут же перешёл про способы воспитания и перевоспитания подрастающего поколения с помощью «подручных средств» и затянулся до самого конца чаепития.
Лишь один Фрол Изотович молчал – не отрываясь смотря на цветные картинки и, по всему было видно – интересовали его вовсе не девки и их «короткие» юбки…
После чаепития, Анисимов до того раздобрел, что подбросил нас с Бароном до волостного управления НКВД.
– Ну смотри, Миша, – предупреждаю улучив момент, – от этого визита возможно – вся дальнейшая судьба твоя зависит! Поэтому хорошенько «жуй» язык, прежде чем по своему обыкновению – корявое что ляпнуть!
Однако вопреки моим опасениям, встреча мнимого «Гешефтмана» и товарища Каца пришла «на ура». Еврей, живший до 1915 года за «чертой оседлости», встретил «земляка» с распростёртыми объятиями! Мишка оказывается, за время своих странствий достаточно хорошо овладел «одесским разговорным» и шпарил на этом полуеврейском диалекте так, что позавидовал бы любой биндюжник с Молдаванки. А когда они вполне бойко побалакали на пшекском – у главы волостного НКВД не осталось никаких сомнений в достоверности навешанной ему на уши «лапши» и он клятвенно пообещал восстановить товарищу Гешефтману его утраченные документы.