То-то, они по возвращению выглядели довольными – как коты после масленицы! В глазах потемнело от бешенства:
– Да, как они…!
– Да, обычное дело – успокойся! Мужики сами предлагали, ну а нашим – что «целку» то, из себя строить?! Ещё не наглели, надо отдать должное – самими найденное не присваивали, как другие.
Остываю… Ладно, чего уж там: на войне – как на войне!
Хотя Гражданская война уже официально закончилась – но фактически она ещё шла и будет ещё долго идти…
Да, закончится ли она когда-нибудь?!
Абрам Израилевич, как увидел его «грамоты да благодарности», да ущучил в чём суть – тут же забрал у меня Мишку к себе в «секретари»:
– В волости он нужнее будет, чем на твоём полустанке!
С начальством, конечно не спорят:
– Не возражаю, товарищ Кац, но учитывайте его возраст – ребёнку ещё учиться и учиться надо.
Действительно – уже осень и начались занятия в волостной средней школе… Все мои комсомольцы, резко стали слишком загруженными, я же – наоборот. Впрочем, себе я «занятие» всегда найду.
– И позаботьтесь об усиленном продуктовом пайке ребёнку.
Товарищ Кац категорично соглашается с моими доводами:
– Будь спокоен, товарищ Свешников: за такой почерк – я ему свой паёк отдавать буду!
Направив на него указательный палец, со всей строгостью:
– Ловлю на слове, Абрам Израилевич!
В конце концов, всё наладилось: писанины в волостном управлении НКВД было не так уж и, много и Мишка смог совмещать её с учёбой и ещё множеством других дел. Ну и заодно – рожа у него за казённый счёт немного округлилась…
Чтоб больше не возвращаться к этой теме, скажу: 15 ноября 1922 года в правительстве РСФСР рассматривался и чуть позже был принят проект «Положения об организации ведомственной вооружённой охраны государственных учреждений, предприятий и имущества» и я вышел из подчинения у товарища Каца. Расстались, как говориться – друзьями!
Но, Михаил Гешефтман ещё очень долго неофициально «подрабатывал» в районом отделе НКВД и держал меня в курсе всех самых интересных событий…
Вскоре после моего возвращения с операции по сбору налогов, товарищ Анисимов принёс мне несколько десятков печатных листочков, сшитых брошюрою:
– Вот, значится… Этого, как его…?
– Мемуарами, что ли наконец – разродился, Фрол Изотович?
– Ну… Стало быть, да!
Прочитал бегло – владею методами скоростного чтения, чем вызвал у автора крайнее удивление:
– Как проглотил!
Ну, что сказать? Товарищ Ксенофонтова грамотно перепечатала – убрав большинство орфографических и прочих ошибок, но как-то без фантазии. Как только комп оживлю – надо будет через «ворд» хорошенько литературно переработать.
– Что скажешь? – насторожено спрашивает.
– Скажу, что вижу два недостатка: объём невелик – только на газетную статью тянет и, по содержанию…
Я поморщился:
– …У тебя здесь только про Империалистическую, про Гражданскую войну – ни слова. Читатель ныне «идеологически подкован» – не поймёт! Да и редакции нынче… Хм, гкхм… Могут не пропустить в печать.
– Ну, а что делать? – растерялся, – я же в Гражданскую не воевал… Врать, что ли?!
«Оборону» волостного Совета от собственных земляков значит, он за гражданскую войну не считает! Вот, гусь…
Ладно:
– Зачем сразу «врать»? Надо найти в соавторы участника Гражданской войны и «разбавить» твою писанину евойной – всего то, делов… Можно даже несколько участников – всё равно твоя фамилия будет стоять на первом месте.
– А твоя? – спрашивает несколько ревниво.
«А ты тщеславен, Фрол Изотович!».
– Моя? Я воевал-то буквально месяц – больше в польском плену сидел на гнилой брюкве… Вспомнить-то, особо нечего.
«Не хрен по мемуарам светиться!».
Хотя, как только комп «оживёт» – я меж его страниц кое-что своё допишу… Обязательно!
Фрол, старательно морщил лоб, пытаясь соображать:
– Разве товарища Взнуздаева привлечь?
– Ну а почему бы и нет, – поддержал кандидатуру соавтора я, – Ивану Даниловичу всё одно делать нынче нечего, а человек он грамотный и к писанине привычный.
Сей местный персонаж до 1914 года работал где-то конторщиком и, меньше всего мечтал о стезе военного – когда его (в уже довольно «серьёзном возрасте») в шестнадцатом году загребли в школу прапорщиков. Не знаю, как он воевал (хотя догадываюсь) в Императорской, а затем в революционной армии «временных» – но осенью семнадцатого года он возвратился домой практически одновременно с Анисимовым, в том же звании прапорщика.