Разнообразные плакаты, на которых по моим идеям и руками учеников изостудии Нила Николаевича Кулагина, были нарисованы вылезающие из куч дерьма отвратительно выглядевшие глисты и капли воды со зловещими волосатыми бактериями – усиливали эффект.
– УБИЙЦЫ!!! – вопил я, как бесноватый Адик на митинге в одной мюнхенской пивнушке, – вы убиваете собственных детей: нет вам прощенья ни этом Свете – ни на «том»!
Мамой сэра Чемберлена клянусь – были слёзы и женские истерики, были и падения в обморок здоровых на вид мужиков…
После меня, обычно выступал Отец Фёдор и, смиренно – в более толерантных и политкорректных тонах, внушал смиренной пастве примерно то же самое.
Слушатели, как правило, расходились с вытаращенными глазами и, тотчас принимались за чистку и мытьё всего и вся.
Одним из пунктов пятилетнего плана, главной целью которого было увеличение население города и превращения его в уездный, а затем – в районный, было как раз снижение общей и особенно – детской смертности.
Конечно, всё это делалось не одномоментно и не за раз!
Это на бумаге пишется всё быстро да гладко.
Напоследок надо не забыть сказать, что Федька оказался на своём месте – как будто рождён был для него!
Официальная должность санитарного инспектора, до которой он дорос – буквально на следующий год, из-за его говнистого характера – оказалась как будто специально под него заточенной. И, хотя про меня он не забывал – за состоянием улицы напротив дома Отца Фёдора следил с особенным тщанием: все его пакости в мой адрес – этим и ограничились…
Кстати, доносы в райотдел НКВД после его назначения не прекратились, хотя после моих известных «подвигов» – на них стали смотреть сквозь пальцы и, отдавать мне – чтоб мне было чем подтирать жоп…пу.
И всё же интересно – кто это?
Несколько опережая события, скажу: первый пункт моего пятилетнего плана был выполнен блестяще!
Хотя высокое начальство, так и не соблаговолило в наш медвежий угол пожаловать – ограничившись лишь пропагандисткой шумихой в губернских и центральных газетах, уже к зиме старая Ульяновка получила новое гордое наименование – «город Ульяновск». Тут же, на последние оставшиеся в городском бюджете гроши – сменили все вывески, печати в учреждениях и так далее…
Отпраздновать тоже не забыли: в Трактире нэпманши Сапоговой, самогон лился рекой!
А чуть выше – трещала и билась об стену расшатываемая двумя телами койка…
С электрификацией дело обстояло несколько сложнее.
Не то, чтобы препоны нам кто чинил, но как уже было неоднократно сказано: Советская Россия переняла от царской множество «родимых пятен» и бюрократическая волокита – была одной из них.
Хотя, товарищ Конофальский «со товарищи» вернулся из Москвы уже к декабрю, полный всевозможных впечатлений о столице в памяти и кипой постановлений Советского правительства на руках…
Но затем, как будто кто-то лом в велосипедные спицы воткнул!
Миша Гешефтман как и обещал, рассказал про кой-какие секреты стрельбы из короткоствола и мои личные результаты стали намного лучше… Услышав от кого-то про наши с ним занятия («шила» то в мешке не утаишь!), пострелять попросились и другие комсомольцы – особенно Санька с Ванькой, к тому времени закончившие «курс молодого бойца» под началом того же Мишки.
Как тут откажешь?!
Пришлось пойти навстречу желанию молодёжи быть готовым «к труду и обороне» и, устроить занятия по стрельбе из револьвера. Жаль, вот только – недолго длилось счастье: «левые» патроны в отрядной оружейной начали быстро кончаться.
При занятиях по разборке-сборке «Нагана» заметил: Кузьма-Домовёнок тщательно рассматривает детали – как будто стараясь их запомнить.
– Интересно, как это делается…, – как-то пробормотал он, глядя в ствол.
– Ты не стесняйся, если что! Вот возьми мой инструмент – замерь и нарисуй на бумаге.
Пользоваться подаренным штангенциркулем – который всегда при нём и чертить простейшие эскизы в трёх проекциях, я его уже научил. Как и считать на подаренной мной же логарифмической линейке.
Далеко забегая вперёд, скажу: к весне Кузьма смог из всяких лишних железяк выточить точно такой же внешне, правда – не стреляющий.
– Канал ствола с нарезами – напильником не сделаешь, – сетовал он, – так, попугать кого…
Продолжая, я как-то сводил всех своих в отрядную оружейку и они вдоволь «наигрались» со сборными изо всего мира, винтовками. Кузьма, просто был в приятном шоке от такого богатого технического разнообразия и, умоляюще попросил: