Выбрать главу

Короче, дубль за дублем – а свисту нет!

В конце концов, режиссёру это надоело:

– На сегодня довольно, продолжим сцену на следующей репетиции. А Вам, товарищ Свешников, не помешало бы позаниматься актёрскому мастерству дополнительно.

* * *

Проводив Елизавету до дома, весь загруженный такой, возвращаюсь мимо Трактира… Ну и, как обычно – не удержавшись зашёл.

– Софья Николаевна! Извините, за наивный вопрос…, – спрашиваю разоблачившись до формы «номер ноль», – а Вы знаете, что такое «ролевые игры»?

Та, в пеньюаре перед большим зеркалом – сооружая из строгой причёски хозяйки-нэпманши, раскрепощённую копну волос развратницы-ведьмы:

– «Ролевые игры»? Нет, но знаю – Вы всегда-что-нибудь… Хихихи! Эдакое – забавное выдумываете! Хоть, не пошлятина какая – как прошлый раз?

– Да, нет… Что Вы! Да и «в прошлый раз» – вовсе не пошлятина была, а даже как бы – не наоборот.

Закончив свои женские дела с преображением, подходит поближе:

– Ну, тогда я согласна. Чё там делать надо, как вставать?

– «Вставать» надо прямо – хотя и не обязательно по стойке «смирно». Давайте представим, что Вы – грешница Дездемона, а я – ревнивый Отелло… Представили?

– Ну… Положим – представила. И, чё?

– Ты молилась на ночь, Дездемона?!

За горло её – грешную и, на жалобно скрипнувшую кровать… Вдруг:

ТЫРЦ!!!

Всё как-то разом подпрыгнуло и, из вертикального – стало строго горизонтальным… В голове – «вата», в глазах – искры, в ушах – звон.

Затем, приходя в сознание, лицом чувствую мягкие женские волосы. Спрашиваю:

– Что это было? Йеллоустоун в Штатах звезданул или «Планета-X» в Землю врезалась?

Как сквозь рассеивающейся туман, вижу встревоженный лик моей партнёрши «по ролевым играм»:

– Серафимушка, ты жив? Ох, Боже ж ты мой… Я тебя не сильно?

Блин, она ещё и спрашивает!

– Не, не сильно… Как лошадь копытом!

Самое главное – встревожено ощупываю языком зубы. Живого стоматолога или дантиста я здесь ещё не видел и, сильно сомневаюсь – что они в Советской России сохранились, как вид… Вскоре успокаиваюсь: слава Богу, вроде всё целые – хотя, сильно побаливает нижняя челюсть.

Приподнимаюсь и массируя её, шепелявлю:

– Не удивительно, что Вы так рано овдовели, Софья Николаевна…

Слегка обижается, надувает губки и крестится на иконы:

– Моему Егору Никифоровичу, уже за пятьдесят пять было – когда меня за него замуж выдали. Его и бить не надо было – только дышать на него сильней, чтоб душу Богу отдал.

По ходящим в Ульяновске сплетням, молодая Софья «залюбила» старика вусмерть… Мол, так «на ней» – в собственной постели, тот и умер. Охотно верю и даже слегка завидую – славная смерть. Если б, мне представилась возможность выбирать…

То – только так и, никак иначе!

– Ну, его нафиг – эти «эксперименты». Давайте мы с вами, Софья Николаевна, вернёмся к старой доброй классике. Лягте на кровать попой вниз и постарайтесь поширше раздвинуть ноги…

Спустя несколько минут:

– Серафимушка, а можно я…?

– Если есть желание карябать мне спину – не стесняйтесь. Но лучше помогайте мне – поддерживая за ягодицы. Вот, так… Что-то меня сегодня на Вас укачивает…

* * *

На следующей репетиции, в моей актёрской игре никаких улучшений замечено не было.

Разочаровавшись во мне, Певницкий махнул рукой:

– Извините, товарищ Свешников… Я в Вас ошибся! Нет у Вас никакого актёрского дарования.

– Ну, на нет и суда нет…, – облегчённо вздохнул, – может, у меня есть способности гримёра?

Тот, внимательно рассматривая мои руки:

– Как знать, как знать… Ну, а что? Вполне возможно!

– Не могли бы Вы давать мне изредка уроки, Аристарх Христофорович?

Приподняв брови:

– А, почему бы и нет? Если материально заинтересуете, конечно…

– Конечно, заинтересую!

Поменялись местами с Бароном… Первая же репетиция и, режиссёр нашего самодеятельного театра восторженно захлопал в ладоши:

– Браво, молодой человек! Вот именно так и, надо их душить.

Хорошая игра, согласен!

Миша, практически неподдельно напоминал – какого-то сбрендившего на жажде убивать маньячилу, а его жертва также – вполне достоверно, была перепугана до смерти.

– Серафим, я его боюсь…, – сказала она мне по дороге домой.

– «Бояться», удел простушек – которым в большом городе выше панели ничего не светит! Учись управлять своими эмоциями – «весь мир театр и, мы в нём лишь актёры». Кстати… Ты говорила – что умеешь играть на рояле петь и танцевать?