– Понимаю, да… Так как насчёт моего предложения, профессор? Правда, придётся уехать из Нижнего Новгорода в провинциальную, почти сельскую глушь – но зато, я Вам смогу предоставить хоть и маленький и без всяких удобств – зато отдельный домик, а не этот гадюшник.
Настороженно смотрит:
– А Вы, извиняюсь, кто?
– Я тот – кто помогает исполнять мечты! Вот например: у Вас есть желание открыть новый химический элемент… Я прав?
– Да, Вы правы.
– А у меня есть желание получить все ингредиенты шлака в чистом виде и кой-какие задумки насчёт чугуна и стали. Мы с Вами могли бы помочь друг другу исполнить наша желания… Вы согласны?
Смеётся:
– Ну, раз так – то я согласен.
– Тогда потерпите ещё чуток – до следующего лета и, заодно составьте мне список требуемого оборудования и подберите штат сотрудников лаборатории – человек эдак… По принципу «лучше меньше – да лучше».
Тяжело вздыхает:
– Для этого требуются деньги…
Достаю и отчитываю ему в червонцах ещё столько – сколько уже дал за анализ:
– Это Вам «подъёмные»… Ну и сразу начинайте думать, как разделить все фракции шлака. Это будет первой целью вашей лаборатории, профессор.
Тот, не задумываясь:
– Чугун можно извлечь магнитным сепарированием, а клинкер промыванием водой и затем отстаиванием и сушкой… С фосфатами тоже ничего особенно сложного. А, вот с остальными ингредиентами будет несколько «интересней».
– Ничего! Думайте – время у нас с вами ещё есть…
1 ноября Мустафа Кемаль (прозванный позже «Ататюрком») в Турции отмерил монархию, 9 ноября был принят «Кодекс законов о труде» – уже второй за короткое время существования РСФСР, 15 декабря Дальневосточная Республика была присоединена с остальной России…
Ну и так – кой чё по мелочи.
Глава 16. Песенка про «пять минут», «Новый стиль» и план ГОЭЛРО
Вернувшись с сильным запозданием в Ульяновск, я застал на одноимённом полустанке дикий ажиотаж: один за другим подходили составы с ржавым металлоломом и, прибывшие с ними бригады грузчиков сноровисто и с весёлыми матерками, «бросая груды тел (станков, рельс, ящиков с каким-то «добром» и проч.) тел на груды» разгружали всё это добро как попало в железнодорожных тупиках.
Начальник полустанка же, наоборот хоть и, «литературно» – но как-то грустно, костерил по чём свет вышестоящее начальство и ныл ржавой пилой:
– Они, что там? С ума все восходили? Куда я всё это дену?
Всюду громоздились горы железа и чугуния, на которых весело скакали местные ребятишки и меж которыми задумчиво бродили окрестные пейзане – присматривающие что стащить.
Чёрт!
Мало присвоить добро, ещё надо – чтоб у тебя его в свою очередь не украли.
Я даже не заскочив домой и не перекусив, тут же с ходу подключился к процессу – приказав поднять по тревоге все незадействованных в наряде агентов и выставить оцепление вокруг разгружаемого добра. Смотрю – двое бородатых какой-то деревянный ящик тащат:
– Стой, куда, – ноль внимания, – стой, сказал – пристрелю нах!
Только после выстрела в воздух остановились. Подбегаю, смотрю – в ящике листовая латунь:
– Вы чё творите, утырки?
– Те чё? – угрюмо спрашивает один, – жалко?
– Да, жалко!
Его со мной в кабинете начальника губернской железной дороги и, рядом не стояло.
– А зачем тогда царя свергали?
Действительно, зачем?
– А это, бычьё полорогое – не ваше собачье дело. Знай себе – удобряй навозом свой клин, а в политику не лезь!
С подошедшим Чеботарёвым обшмонали неподалёку стоящие две телеги… Мужики, хоть и деревенские – но в ништяках шаряют! Не абы чё ржавое, а прутковая и инструментальная сталь, сами – уже готовые инструменты, подшипники и всё такое прочее.
Построив, накидываюсь на своих:
– А вы куда смотрите, утырки слепошарые?
Однако, по постным мордам вижу – у самих «рыло в пушку»…
Понимая, что оцепление не поможет – сами свои же по ночам тащить-растаскивать будут, сутки на ногах провёл – но всё ценное складировал в пустующие пакгаузы, запер их на замки и опечатал.
Однако, хабар всё прибывал и прибывал! И подчас в нём находились уж совсем неожиданные вещи. Понимая, что везде успеть не могу, я обратился к отряду ОВО:
– Товарищи агенты ОВО и младшие командиры! Даю вам своё твёрдое слово, что по окончанию «операции» каждый сможет взять себе любые вещи – которые сможет увести на телеге.
Дело сразу наладилось и, я смог хоть немного расслабиться и отойти хлебнуть чайку…