Анисимов, непримиримо резко:
– «Зубы пересчитать»… Стыда в том нет – мало ли где на войне зубы могло выбить. А ты знаешь, каково это – от собственной бабы шрамы от порки на спине да на жопе прятать? А ты видел глаза сына – в первый раз их увидевшего? Вот и помалкивай.
Взнуздаев, ужом выкручиваясь:
– Ладно, что прошлое ворошить! Лучше, скажи мне…
И, понеслись воспоминания о юных годах, проведённые в окопах… Думаете, зазря солдаты офицеров в 17-ом году на штыки поднимали?
В феврале же было происшествие: прискакал из уезда гонец – крупная банда с Дона прорвалась!
Всех тут же «в ружьё»… Только круговую оборону в Ульяновке заняли, скачет другой гонец: банду блокировали в лесах на северо-востоке, начальство требует отряд для помощи в её ликвидации.
Товарищ Анисимов, ставший «главнокомандующим» в волости по случаю ведения «особого положения», поручил опять мне же – командовать сводным отрядом состоящим из моих агентов и милиционеров товарища Каца:
– Ты – самый молодой, да и боевой опыт уже имеется. Не нам же – старикам, по сугробам зайцами скакать, верно?
– Вообще то, да…
Сказать по правде, геройствовать вовсе не хотелось!
– Ничего, ничего…, – товарищ Анисимов похлопал меня по плечу, – постоите в оцепление, может – словите какого ротозея, да по домам.
Ну, делать нечего: приказ начальства – закон для подчинённого. На этом стояла и стояти буде Русская земля!
Взял с собой два отделения своих агентов вместе с комвзводом ОВО, начальником команды по охране грузов, Чеботарёвым – как с самым опытным из уже повоевавших… Плюс ещё столько же милиционеров от товарища Каца, запрыгнули на мобилизованные сани и в поход. Отъехали уже хрен знает куда, как на первом же привале обнаруживаю среди бойцов Барона:
– А этот «сын полка» зачем здесь?!
– Он сказал, что ты разрешил, – отвечает мне мой заместитель.
– А у Вас своя голова есть – у меня перепросить? Это же не детские шалости: всё же на боевую операцию идём – а не изъятие лишних денег у быковатых крестьян!
– Да, какая там «боевая операция…», – только махнул рукой Чеботарёв, – там говорят – столько войск нагнали… Ещё раз Колчака разбить можно!
– Твои бы слова, да Богу в уши.
Что-то у меня какие-то нехорошие предчувствия…
Очень нехорошие!
Как в детстве возвращаясь домой с уроков музыки, перед в ходом в подворотню – где меня ожидали приблатнённые сверстники.
Прибыли-приехали на место под вечер и заночевали в селе с прикольным, но трудно запоминаемым названием – видать мордовского ли татарского происхождения. Явившаяся утром как снег на голову группа командиров РККА в зимних «богатырках-будёновках» показала нашу диспозицию на местности, сверяясь с картой:
– Предположительная численность банды – сотня-полторы сабель. Офицерьё недобитое, казаки-донцы, дезертиры-бандиты и прочий контрреволюционный элемент…
Невольно поёжился… Да!
Народ оголтелый, набивший руку на умерщвлении себе подобных и на всё способный. Эти, морду бить не будут: хорошо, если просто застрелят, а не развалят шашкой от плеча до самой жоп…пы.
Бббррр!!!
Представил самого себя в виде двух половинок – одна из которых без головы и, мне невольно стало как-то нехорошо… И, волей-неволей ускорилась мысленная деятельность.
Осматриваю местность, изучая возможную диспозицию своего отряда.
В версте на север от села протекает ныне замёрзшая речка с довольно крутым противоположным берегом и, пологим – заросшим камышом, этим. Через речку был переброшен даже не деревянный мост, так – хлипкий мосток шириной под одни сани.
Нет, как естественное препятствие для обороны – не годится!
Ещё в версте дальше – темнел густой лес.
Воспользовавшись паузой, задаю вопрос старшему начальнику – с двумя ромбами в петлицах:
– Извините, товарищ комдив… А как банда вооружена?
– Винтовки, револьверы и по данным разведки – два-три ручных пулемёта…
Аж, жаром изнутри обдало:
«ПИСЕЦ!!!».
Снова стало несколько дурно и, видать – это отразилось на моём лице.
Военные рассмеялись:
– Это тебе не мешочников по крышам вагонов гонять, охрана!
Рассказывать им про своё мнимое участие в Польско-советской войне – я конечно же, благоразумно не стал.
Разоблачат – только в путь!
Комдив, вдоволь посмеявшись тоже, шевеля густыми будённовскими усами, продолжил:
– Встанете в цепь вдоль этой речки и до команды «отбой» из оцепления не выходите. Задача ясна, товарищ комбат?