Он оказался прав. У него, в его подземном царстве, серьезных конкурентов не оказалось. И он свободно манипулировал своими резервами и был диктатором подпольного рынка. Он страстно работал над увеличением своих доходов, чтобы зажить полновластным владельцем яхт и особняков в тот день, когда все возвратится к прежнему. В этом он никогда не сомневался…», – И. Ильф, Е. Петров «Золотой теленок».
Когда будучи в довольно юном и несмышлёном возрасте, читал это великое произведение эпохи раннего соцреализма – я с неким оттенком восхищения, негодовал над этим «проклятым расхитителем социалистической собственности» – наживавшимся среди людских горестей да несчастий.
Когда я уже в довольно преклонных годах, пережив «лихие 90-е» и «жирные 0-е», изучал от нечего делать эпоху НЭПа – я просто умилялся детской наивностью Ильфа и Петрова и их литературного героя. Чес слово – ну прям какой-то «теневик» средней руки из провинции, при Леониде Ильиче – у которого «брови чёрные, густые… Речи длинные, пустые…».
Ортодоксальный марксизм отрицает товарное производство и товарные отношения, а раз они существуют в реальности – значит, существуют и капиталистические элементы в социалистической экономике и, роль их – намного более значительна чем, это обычно считают. Ну, а раз существуют отношения «деньги-товар-деньги» и те, кто ради максимальной накрутки «готов пойти на любое преступление» – значит, последние будут совершаться с неизбежностью чередования времени суток и времён года…
Полностью, активные частно-капиталистические отношения не исчезали и не прекращали быть – даже в разгар Военного коммунизма в 1918–1920 годах, после «красногвардейской атаки на капитал». Но абсолютная величина средств, находившихся в его распоряжении, была сравнительно невелика и, не считая некоторого количества припрятанных золотых монет, драгоценных камней и спекуляции обесценивавшимися ассигнациями различных наименований и иностранной валютой – предпринимательская деятельность пост-революционных капиталистов, сводилась лишь к частичному финансированию мешочничества. В основном же мешочничество периода Гражданской войны сводилось к поездкам обычных рабочих и крестьян за едой для собственных семей и, на предпринимательский уровень, с сетью агентов и посредников – мешочничество стало ставиться больше уж к концу периода военного коммунизма.
Судя по некоторым оценкам, реальное предпринимательское накопление – сколоченное на мешочничестве, спекуляции на твёрдой валюте и иных ценностях, вновь создавшейся буржуазии вместе составило к началу НЭПа (1921 год) более ста пятидесяти миллионов рублей. Включая все уцелевшие запасы ещё царского золота – у уцелевших представителей старой буржуазии, или же вновь образовавшихся.
Возможно даже, всё было гораздо печальней: не НЭП «развязал» рынок – а скорее загнанный в подполье рынок породил и подталкивал НЭП дальше!
Ленин и наиболее адекватные из большевиков, как и в Октябре 1917 года – всего лишь заложники ситуации, в отличии от других – осознавшие это реальный факт и решившие им воспользоваться. Материалы уголовных дел 1918–1920 годов показывают неустранимость рынка из хозяйственной практики этого периода. Чекистские источники представляют богатую информацию относительно того, что во время Гражданской войны – на советской территории жил полнокровной жизнью рынок земельных угодий, строений, предприятий, ценных бумаг и прочее.
Показательно, что почти все обвиняемые в середине 1920-х годов в крупных хозяйственных преступлениях – в 1918–1921 годах служили в Красной армии или в государственных учреждениях. Нелегальный частный капитал этой поры вырос в годы Гражданской войны: снабжение армии было «золотым дном».
Однако, «первоначальное» накопление буржуазного капитала в размерах, получивших значительное, пусть и формально – второстепенное значение в народном хозяйстве страны, начинается только с объявлением «Новой Экономической Политики». Когда, госорганы – получили право хозяйственной связи с частными предпринимателями, а частные лица – получили право хозяйственного предпринимательства.
Как известно, НЭП был создан по внешним и по внутренним соображениям и, он себя полностью оправдал. Хотя «заграница» нам не помогла – сколь значимых инвестиций на развитие экономики страны большевики не дождались, зато внутренние соображения оправдали себя в полной мере. Разрушенное после двух подряд долгих войн хозяйство страны достаточно быстро восстановилось в привычных для мелкобуржуазного большинства населения товарно-рыночных формах. Но побочным эффектом, в силу самого восстановления и развития товарно-рыночных форм – было восстановление и развитие частно-капиталистического предпринимательства.