Итак, свыше половины промысловых кооперативов – применяют наёмный труд. Лишь у одной группы кооперативов (менее, чем с 15 человек работающими) – наёмные рабочие составляют меньше половины персонала. А по всем остальным кооперативам – наёмных рабочих намного больше, чем самих членов кооперативов. Это обстоятельство указывает: по крайней мере в половине производственной промысловой кооперации – мы имеем дело с очень подозрительными организациями, работающими главным образом путём найма рабочих… Причём, сплошь и рядом одна особенность: в самом производстве промышленной продукции – члены кооператива личного участия не принимают.
12. Уклонение от уплаты налогов.
Само собой разумеется, что основные директивы РКП(б) всегда оставались в силе: капиталиста в эпоху НЭПа всегда облагали на большую сумму – чем рабочего, а кулака облагали на большую сумму – чем бедняка, и так далее…
Так ли это происходило в эпоху НЭПа?
Маркс по этому поводу учил: «Высшим критерием теории (мерилом для её оценки) является практика». Ленин добавил своё веское слово:
«Идиот тот – кто верит на слово»!
Мы тоже на слово не поверим и хорошенько «порывшись», обнаружим, что в рамках этих директив – проводились, так сказать, отдельные практические меры, какие давали крупному частному капиталу – немалые налоговые послабления.
Да и, сами многопараграфные налоговые законы, с их бесконечным количеством ставок в приложениях – представляющих собой целые брошюры, своими бюрократическими извращениями способствовали частникам уклоняться от налогов.
На словах существует совершенно определённая линия на то, что сельхозналог должен быть для кулаков тяжелее – чем для середняков, а для маломощных – должен быть ещё легче. Однако на практике, почему-то, ставка налогообложения сельхозпроизводителей – почему-то была составлена таким образом, что физические лица с доходом от 60 до 80 рублей – платят родному государству 4,9 % налога, а с доходом свыше двухсот карбованцев – всего 2,8 %.
Такое ощущение, что не знали или забыли большевики русскую народную пословицу: «Закон, как дышло: куда повернул – то и вышло!».
Глава 21. Политэкономика периода раннего НЭПа
«Если не можешь бороться с каким-то вредным явлением – поставь его себе на службу», – я всегда руководствовался таким правилом и, «попав» не собираюсь ему изменять.
Конечно про Дон-Кихотов, пять минут сражающихся с ветряными мельницами – пишут книги, а про мельников, всю жизнь мелящих на них муку – только посмертные некрологи, в лучшем случае…
Ну, да ладно!
В назначенный срок, в заранее условленном месте, у меня состоялась ещё одна встреча с Ксавером. После взаимного приветствия, вполне сердечно поблагодарив его за помощь с размещением заказов на «Красном Сормове», то да сё, первым делом озадачиваю его насчёт мануфактуры для «Красной иглы», кожи для обувной артели Чеботарёва и, на будущее – листового металла для кооператива «Красный рассвет». Есть у меня, кой-какие интересные и многообещающие задумки…
Удивлённо на меня посмотрев, тот:
– Цены знаешь?
– Цены знаю, поэтому пришёл к тебе, Ксавер.
Достаю листочек и предъявляю для ознакомления.
Если забыл сказать: Чеботарёв – прекрасный организатор сапожного производства, но донельзя хреновый снабженец и сбытовик. Ничего лучшего, чем лазить по вагонам с пломбой – в поисках сапожной кожи он придумать не мог и, уже была парочка весьма рискованных инцидентов – в результате которых он запросто мог оказаться в домзаке, а я в лучшем случае – разжалованным в простые агенты. Посадив своего зама на неделю под домашний арест, я после отбытия наказания поговорил с ним, что называется «по душам»:
– Так, в семнадцатом году интендант был виноват, или как намедни – ты куда-то не туда залез?
– В соседний полк за подошвенной кожей, – угрюмо признаётся, – а всё одно – виноват интендант, что вовремя её не завёз!
– Ладно, верю…, – согласно киваю головой, – а в этот раз куда побежишь? В Петроград или ещё куда подальше? Во Владивосток, к примеру?
Молчит как в воду опущенный. Тогда я, так по-хорошему:
– Слушай, Гаврила! Никогда не надо браться за то, что не умеешь делать как следует…