– А если я тебе – дам в морду?
Видно, он решил самоутвердиться хотя бы в собственных глазах за мой счёт. Ну, что ж… Если это пойдёт на пользу советской радиоэлектронике – то я на всё готов, кроме откровенной гомосятины:
– Ну, дай ты мне в морду – только выбрось эти мысли из головы… Ну, что встал? Бей говорю – раз замахнулся.
– Я не умею…
– Ты умеешь, Вася, просто ни разу не пробовал… НУ!!!
Замах был на рубль – удар на полушку! Однако, прикидываюсь и отлетев очень далеко, падаю. Актёрское мастерство мал-мал есть – недаром Аристарх Христофорович со мной так долго мучился и ругал почём свет.
Вася, сам испугался делам рук своих, когда я поднялся, плюясь кровью («в полёте» не забыл прикусить губу) и потирая рукой челюсть, сказал притворно шепелявя:
– Ну, ты прямо – Терминатор, Вася!
– Кто-кто?
– Боевая человекообразная машина, с самоуправление на стержневых радиолампах, – конечно, он ничего не понял, – ладно, потом, как-нибудь расскажу…
Подхожу, беру его руку за запястье и, с уважением рассматриваю сухонький кулачок:
– А ты оказывается, крутой чувак, Вася – а на вид и не скажешь!
Хоть и, скромничает тупясь – но в глазах вижу потаённую гордость за себя:
– Какой-какой…? «Крутой»… «Чувак»?!
– Я хотел сказать, ты – реально центровой мачо, Вася. Ещё бы рожу тебе – как у Николая Валуева… Все девки твоими были бы!
– Опять ничего не понял…, – огорчается, – кто это такой?
– Да ладно, не важно! Короче… Все твои беды, Василий – что ты не знаешь своих возможностей. Если бы знал – горы бы своротил и моря досуха вычерпал! Образно говоря, конечно.
В глазах красных от слёз, искоркой от костерка вспыхивает слабая надежда:
– Так значит, я могу пойти и набить морду тому… Ну… Ты поможешь мне?
Вася явно намекает на своего обидчика.
– Помочь то можно, набить морду – без малейших проблем… А смысл? Насколько правильно я понял эту историю с твоих же слов – эта девушка сделала свой выбор добровольно, без принуждения. А вдруг у них действительно – любовь? Ты согласен сделать девушку несчастной? Чтоб, уже не ты – а она искала верёвку, стремянку и кусок мыла?!
Молчит, насупясь…
– Вася, ты просто зверь!
Сопит, молчит и наконец буркнув «ты мне больше не друг», пытается уйти.
Ловлю его за плечо и говорю примиренчески:
– Слушай, Вася! Ты не кипятись, не лезь в бутылку – а лучше давай присядем и спокойно поговорим…, – оглядываюсь по сторонам, ища какую-нибудь скамейку, – хотя нет, давай сходим куда-нибудь пообедаем.
От предложения перекусить на халяву, ни один из знакомых мне хроноаборигенов не откажется!
В кафе Вася продолжал ныть, раз за разом задавая один и тот же вопрос – который задавали и будут задавать до скончания веков отвергнутые влюблённые:
– Нет, ну почему, а? Почему она выбрала его, а не меня? Чем я хуже этого здоровенного – но тупого и малокультурного болвана?!
Хорошенько подумав, отвечаю:
– Видишь ли, Василий… Как бы тебе это объяснить? У отряда прямоходящих обезьян «Homo sapiens» (к которому мы с тобой относимся), из-за некоторых биологических особенностей воспроизводства, самки заставляют самцов заботиться о потомстве. В основном, при помощи «поощрительного спаривания» – так называемой «любви», говоря словами этих бесхвостых приматов. За многие миллионы лет эволюции, в условиях – когда выживает и оставляет потомство лишь самая приспособляемая особь, у самок лысых мартышек выработался инстинкт – который требует отдаваться бабуинам поздоровее. Самцам то бишь – которые имеют высокое иерархическое положение в стаде и, могущим прокормить и защитить её с их совместно нажитым детёнышем. Такие гориллы, обычно имеют отчётливо заметные «вторичные признаки» – физическая мощь, наглость и бесстрашие… Хотя последние два, скорее – от уверенности в безнаказанности.
Короче, говоря словами пушкинского героя-злодея Сальери: «…музыку я разъял как труп!».
Вася внимал мне, как порабощённый древнеегипетскими феодалами израильский народ Моисею. От цинизма моих слов, его просто-напросто вставило:
– Неужели, всё так по-скотски?
– Увы, мой друг, увы… Не всегда, конечно, но в большинстве случаев – за красивыми словами стоит голый, циничный расчёт. С тех пор условия жизни двуногих гуманоидов радикально изменились, а женский «основной» инстинкт сохранился: девушки, имея свободу выбора, предпочитаю не умных и хорошо воспитанных парней – а здоровенных наглых болванов, вроде твоего соперника. Даже, если единственная «иерархическая лестница» – где они могут занять действительно высокое положение, это нары у окна в тюремной камере… Вот такая фигня, малыш!