– Ну, ни дать не взять – Европа! – сдвинув кепку «пролетарки» на затылок, восхищённо присвистнул Миша.
Остальные промолчали: «в европах» они не бывали и, даже без понятия как там, но по всему видно – тоже поражены до глубины души.
Увидев группу весьма коллоритных личностей, мои комсомольцы поразевали рты – хоть ворон лови. А я продолжил цитировать «12 стульев»:
– «…Самые диковинные пассажиры, однако, на Казанском вокзале. Это узбеки в белых кисейных чалмах и цветочных халатах, краснобородые таджики, туркмены, хивинцы и бухарцы, над республиками которых сияет вечное солнце».
Барон проводив «краснобородых» глазами, взял свои слова обратно:
– Нет, мы всё же не Европа – а Азия.
– Мы – Россия, Миша! Мы – Россия…
Если учесть, что всего на Выставке побывало несколько миллионов человек – её организация просто на невероятной высоте.
Слов нет, чтобы выразить своё восхищение!
Стоило лишь обратиться в справочную и, тут же возле нас нарисовался уполномоченный от «Глависполкома» Выставки – разбитной весёлый москвич, который нас взял под плотную опеку:
– Ульяновские товарищи? Пройдёмте за мной.
Мои ребятки, аж чуть не сели:
– Во, как наших уважают!
Не стал их разочаровывать, но так «уважали» все приезжающие группы – подавших предварительные заявки.
Буквально пять минут и, мы уже едем на грохочущем трамвае по улицам живущего полной жизнью, большого европейского города. В глазах рябит от пёстрых вывесок магазинов, реклам, афиш… Смотрю на своих – московская жизнь их ослепила и очаровала.
Прямо из трамвая – в шикарную московскую баню. Правда, долго мыться-париться уполномоченный не позволил:
– Товарищи! Ополоснулись с дороги и, хорош. Вы у нас не одни – за вами группа из Вятки в несколько сот человек.
Наскоро смыв дорожную грязь, поехали в образцовые рабочие общежития в Замоскворецком районе – пахнущие краской отремонтированные комнаты, новенькие металлические кровати, чистое постельное бельё. Правда, долго рассиживаться-разлёживаться на кроватях не дали:
– Товарищи! Пройдёмте в столовую на обед.
Темп московской жизни просто невероятно бешен!
Правда, особо долго кушать-пить не разрешили. Не успели пустую с дороги «кишку» набить, как нас подняли из-за столов и повезли непосредственно на Выставку.
Мне то, в принципе – чё?!
Я не такие чудеса в начале 21 века видел. Но, как всё «это» описать словами хроноаборигенов – после серых будней провинциальной ульяновской жизни?
Хорошо, попробую.
На входе – гигантская фигура сердитого рабочего с молотом, рядом – лоховато выглядящий бронзовый крестьянин, принесший ему тугие снопы пшеницы – видать «в дар»… Думаю, скульптор хотел вживую показать так называемую «смычку» между городом и деревней, про которую все кремлёвские «вожди» – уже сухие мозоли на языках себе натёрли, а электорату – на ушах.
Неподалёку от них, не менее гигантская фигура Ленина: Ильич смотрит прищурившись и, показалось – ехидно мне улыбается:
– «Что, потогмок? Просграл госудагство, что я вам осгтавил?».
Стало несколько неудобно и захотелось куда-нибудь спрятаться, но тут меня тормошат за оба рукава сразу:
– Смотри, Серафим, смотри! Какая красота…
Сразу обо всём забываю. Далее – невероятно сказочный, переливающийся всеми цветами радуги волшебный город – грандиозные здания, арки, мосты.
Почти что бежим к выставочным павильонам по асфальтовым дорожкам, вдоль которых на клумбах качаются тысячи цветных бутонов. Колышутся флаги, транспаранты, круги в небе нарезает цельнометаллический пассажирский «Юнкерс» – на который таращат глаза и раскрывают рот, задравшие головы в небеса крестьяне – бывало с бородами и в поскони. Их здесь очень много – не меньше, чем горожан – москвичей или таких как мы «экскурсантов» из провинциальных городков.
Слава Богу, хоть «лаптеносцев» я здесь не заметил. А так, на окраинах Москвы – вполне заурядное зрелище.
Стрелой взметнулся ввысь, как бы целясь в воздушного противника, павильон «Известия ЦИК СССР» – с чудесами графиков и диаграмм. Тема почти любая – лесная промышленность, мелиорация, сельское хозяйство, металлургия, текстильная промышленность и так далее и тому подобное…
Пропаганда – великая сила!
Вот сельскохозяйственный павильон – где особенно много посетителей «в поскони»: снопы злаков, кучи плодов, природные ископаемые, искусно сделанные поделки деревенских кустарей. Ряды коровников, свинарников, конюшен… Вижу, как один «пейзанин» в вышиванке, вышел из свинарника и в сердцах сплюнул – выругавшись на великодержавной мове с забавным малороским акцентом… Причины его недовольства я не понял: вроде свиньи – как свиньи, только очень крупные. Но у меня появилось стойкое ощущение, что здесь на Выставке столкнулись две культуры Руси – сельская и городская. И «нутро» крестьянское свербит в предчувствии больших перемен в своей участи…