– Как бульдог перед прыжком!
Была у меня такая задумка – хотел сперва назвать «Бульдогом»… Однако, потом передумал. Тут дело даже не в его германском «тёзке» – тракторе «Lanz-Bulldog», про который я уже рассказывал. Порода этой собаки большинству граждан этой страны неизвестна и слово «бульдог» им ничего не говорит… Разве что, револьвер такой до революции был.
А вот брэнд «Мужик» – говорит сам за себя!
Было много «спроса», но не было ни одного «предложения»: массовое производство этого трактора – пока зависло в воздухе, о чём я расскажу несколько позже.
Мототелега «УАЗ-404» – ажиотаж произвела не меньший, а как бы не больший!
Особенно, потенциальным покупателям нравилась свойство этого девайса довольно шустро «бегать» по кочкарям, заправившись опилками – по сути отходами деревообработки, которые хорошо ещё в крестьянских печах сжигались. А то и просто – выбрасывались…
Сельчане интересовались, звякая содержимым мошны:
– А она у вас пашет?
– Одинарный конный плуг или соху, – уверенно отвечали ребята, – вполне потянет.
Действительно, хотя изначально такая цель не ставилась – подобные опыты проводились. По эффективности вспашки, «Мотыга» соответствовала «нашему» лёгкому мотоблоку или хроноаборигентской среднестатистической крестьянской лошадке.
Не больше и не меньше!
На следующий год планировалось произвести порядка пятисот мототелег и, все они – буквально за три дня на Выставке, были «заочно» проданы.
Всем этим занимался Дед Мартимьян – финансовый директор «Красного рассвета» и, одновременно председатель артели «Красная взаимопомощь» в его составе.
Бывший «бугровский» приказчик принимал предоплату за ещё не произведённую «мотыгу» и взамен выдавал специальные «гарантийные чеки». По специальному, составленному мной графику: чем больший процент от стоимости клиент платил – тем раньше получил готовое изделие.
«МММ», скажите?
Нет, это – «Фольксваген». Могли бы таким макаром – тысячи три экземпляров продать и, возможно – ещё больше, скинув цену.
Народ, здесь не пуганный!
Но я велел не наглеть:
– «Деньги – ничто, имидж – всё»! Больше пяти ста «мотыг» в год – мы пока не потянем, это однозначно. А ежели и, случится такое чудо: ничего страшного – «живьём» уйдут влёт. Но, если пообещав, кинем клиентов…
Думаю, я сделал очень страшное лицо, иначе – почему все вокруг, вдруг от меня испуганно отпрянули?
В самом конце Выставки, артель «Красная взаимопомощь» – была официально преобразована в «Общество взаимного кредита» (ОВК) под тем же брендом и, получила в Госбанке кредит на развитие – на сумму 25 тысяч червонцев…
Бумажных, не золотых!
Опять же, большой популярностью пользовались ульяновские гаечные ключи, наборы инструментов в специальных жестяных «кейсах», лопаты, канистры, штампованная посуда, перочинные ножи… Наиболее технологический сложный и, в тоже время – рыночно востребованный в эту эпоху ширпотреб: примусы, паяльные лапы и прочие «керогазы» – кооператив «Красный рассвет» ещё производить не научился. Но в моих далеко идущих планах они есть, поэтому эти девайсы с «наворотами» – были представлены в виде рисунков на плакатах.
Конечно же Выставка, это не базар какой – здесь торговля запрещена, но было заключено множество сделок.
Великое множество!
Дед Мартимьян, был в страшной запарке и, ему помогал один из сыновей Клима Крынкина. Хотя, по словам своего же родителя – парень крайне «жопорук», но зато в уме считает – как хорошо смазанный совдеповским солидолом арифмометр. К тому же, после образования кооператива – у него вдруг открылась деловая хватка. Мартимьян просёк это дело зорким стариковским взором и попросил того в помощники.
Сам же Клим, глядя на своё предприимчивое не по годам чадо, только диву давался:
– И в кого, спрашивается, уродился такой? Неуж, моя Глафира Петровна – с купцом каким или приказчиком каким, по молодости путалась?
– Подними картуз, Клим.
– На што?
– Подними, говорю!
– Ну, поднял… И, шта?
Посмотрел внимательно на его и, не думающую седеть голову и, с непоколебимой уверенностью резюмировал:
– Не, не «путалась» твоя Глафира Петровна… Помнишь к чукчам в вигвам вчерась ходили?
Клим, весь в напряжённом внимании:
– Ну, помню и, шта?
– У тебя бы тогда рога были – как у того северного оленя… Хахаха!
Сердито нахлобучивает картуз по самые уши:
– Тьфу ты, балаболка – ещё и трактором контуженная!