– Лиза, ты хочешь съездить в Париж… Эээ… Скажем через пару годков?
Слегка иронично-равнодушно улыбнувшись:
– Как ты сам говоришь, Серафим: «Хотеть не вредно…».
Однако, меня не обманешь: какая юная особа не хочет «попасть в Париж»?! Поэтому, без всякого стёба:
– Тогда отнесись к знакомству с этим педофилом очень(!!!) серьёзно.
Сперва задумавшись, затем вмиг повеселев:
– Хорошо! Сходим с ним на «фильму» и там дам ему за ручку до локтя подержаться. А кто такой «педофил», интересно?
– Что-то вроде серого волка из сказки – знакомящегося в лесу с красными шапочками.
– Ну, дядя Лёша, скорее – седой волк и, Москва – не лес.
Предупреждающе поднимаю палец вверх:
– Хуже! Любой город (кроме нашего Ульяновска, конечно) – это каменные джунгли. Поэтому, будь предельно осторожна, моя девочка.
Однако, не одними лишь «железяками» и живописью жив человек!
На «Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке, впервые представили свои образцы моделей советские дизайнеры одежды, среди которых запомнились работы Надежды Ломановой и Веры Мухиной…
Да, да!
Той самой Веры Мухиной которая изваяла «Рабочего и крестьянку»…
Помните, да?
Ну, те – здоровые мужик и баба на ВДНХ и, оба – с серпом и молотом.
В нашей делегации находилась и председатель кооператива «Красная игла» Анна Ивановна Паршина со своими образцами одежды – стиль большинства из которых разумеется, имеет «роялистые» уши. Наши «пролетарку» и «разгрузку» – как и образцы обуви, тоже заметили и уже на третий день – пригласили участвовать в демонстрациях моды. Правда, никаких премий не досталось по чисто бюрократической причине – не были вовремя и правильно, поданы заявки на участие в Выставке.
– Ну и да ладно! Какие наши с вами годы, Анна Ивановна?
В этой отрасли народного хозяйства, были две проблемы – отражённые на показах моделей: парадная форма для Красной Армии и универсальная рабочая одежда. Сразу скажу: ни «пролетарка», ни какие другие предоставленные фасоны – не были приняты по различным причинам, среди которых экономическая – далеко не единственная.
А вот «разгрузка» – была рекомендована к производству всеми предприятиями лёгкой промышленности, как дополнение к рабочей спецодежде.
Ну, как говорится – лиха беда начало!
Произошло ещё одно – казалось бы незначительное событие, но тем не менее – могущее привести надеюсь – к весьма значительным результатам.
У Крымского моста, на Москве-реке – располагался авиационный уголок, где на гидросамолете «Юнкерс» катали за довольно-таки высокую плату посетителей выставки. Узнав про то, мои комсомольцы просто взмолились:
– Серафим! Хотим покататься на самолёте! НУ, ПОЖАЛУЙСТА!!!
Особенно, Санька да Ванька – те просто не слазили с меня.
– Ребята! Удовольствие платное, так что думайте – где подзаработать.
Почему не из моих средств? Ведь я уже достаточно состоятелен и, при желании – мог прокатить на самолёте всё население Ульяновска – причём неоднократно?
Да, потому что, я меньше всего, я хотел воспитать из своих ребят тунеядцев – «катающихся» на моей шее. Так я и собственных детей воспитывал и, слава Богу, сын у меня – ещё учась в ВУЗе, подрабатывая барменом – сам себе купил неплохую машинёшку, а дочь заняв третье место в конкурсе детских рисунков – получила кроме диплома навороченный планшет.
Мои комсомольцы – крутились, кто как мог!
Барон, куда-то на ночь исчез и явившись утром с красными от недосыпа глазищами, предъявил требуемую сумму:
– Копеечка в копеечку – можешь пересчитать!
– В конторе «пересчитывают», а я своим верю на слово. Откуда «дровишки», кстати?
– Сарай разобрали.
– А если серьёзно и по-честноку?
Тот, не моргнув глазом:
– Вагоны на товарной станции всю ночь разгружал!
Не показав и тени сомнения:
– Однако, опять верю.
«Надо будет сводки происшествий в газетах посмотреть, – озабоченно думаю, – не пропал ли этой ночью какой-нибудь товарняк…».
Елизавета, ещё не продавшая свою картину, застенчиво улыбнувшись – одёрнула задравшуюся на грани фола юбчонку своей «Пролетарочки» и попросила «в долг» у педофила-Лёши.