Ведь тот уже имеет опыт проектирования и малосерийного изготовления первого российского танка на Сормовском заводе и, на следующий год – возглавит московское «Техническое танковое бюро» «Главного управления военной промышленности» (ГУВП) при ВСНХ, которое просуществует до начала 30-х годов. В 1926 году его преобразуют в «Главное конструкторское бюро» «Орудийно-Арсенального треста» (ГКБ ОАТ).
Это под руководством Сергея Шукаева, в 1927 году будет создан первый чисто советский серийный танк «Т-18» (МС-1), который примут на вооружение РККА и будут выпускать достаточно крупной серией.
Первая причина – я не хочу на этом этапе вмешиваться в «реальную историю». Вдруг у меня ничего не получится и, страна окажется вообще – хотя без Бог весть какого, но всё-таки лёгкого танка? И, самое главное – без опыта проектировщиков, инженеров и рабочих его создававших? Без опыта эксплуатации его в войсках и первого боевого опыта на КВЖД?
И ещё… Хотя мне неизвестна в подробностях вся эта история, но мне очень не нравится – как Сергей Петрович «слил» главенствующую роль в танкостроении харьковчанам. Как мне мниться, товарищ Шукаев – слабохарактерный человек, раз позволил такое…
А «таких – не берут в космонавты»!
И тем более в соратники к попаданцам.
В отличии от ещё дореволюционного инженера Сергея Шукаева, Николай Дыренков – сын бедных родителей, закончил всего-навсего начальное училище потом ремесленную школу при механико-техническом училище.
Однако, меня это совершенно не смущает!
Михаил Кошкин – главный конструктор «Т-34», тоже пришёл в танкостроение не из какого-нибудь то «танкостроительного института» – где он учился по танко-учебным учебникам делать лучший (если верить нашим советским историкам, битым немецким генералам и каналу «Дискавери») танк Второй мировой войны…
«Гениальный танковый конструктор», имеет примерно такую же до- и постреволюционную биографию – как и Николай Дыренков и, в данное время руководит кондитерской(!) фабрикой… Тогда как наш герой на сей момент – какой-никакой, а всё же инженер на Ижорском заводе. «В реале», он проработает таковым ещё несколько лет, прежде чем попробовать себя на конструкторской стезе.
Советский «танковый гений» же, дальнейшую карьеру продолжит как партийный функционер: заведующий агитационно-пропагандистским отделом райкома ВКП(б), заведующий Губсовпартшколой, заведующий агитационно-пропагандистским отделом Губкома ВКП(б) в городе Вятка. И лишь в 1929 году в возрасте 30 лет, Кошкин поступит на машиностроительный факультет Ленинградского политехнического института.
Как учились партийные функционеры в ВУЗах – мы с вами примерно знаем, да?
На примере одного сына ставропольского комбайнёра…
Поймите правильно: я ничего плохого про Михаила Ильича сказать не хочу!
Он сделал всё, что в его силах для повышения танковой мощи страны – вечная ему благодарность за это от потомков… Я лишь говорю, что в данный момент – в 1923 году, шансы стать «гениальным конструктором танков» – у них с Николаем Ивановичем Дыренковым, примерно одинаковы. Особенно, если я последнему помогу своим послезнанием.
Так, почему именно Дыренков и, соответствует ли он требованиям к успешному главному конструктору эпохи Сталина? Помнится я говорил, что человек – метящий в это «кресло», должен быть:
Во-первых: отмороженным на всю голову – чтоб на такое решиться.
Во-вторых: наглым, подлым, беспринципным типом – не останавливающимся не перед чем, вплоть до письменных доносов на конкурентов.
В-третьих: иметь незаурядные организационные способности, уметь эффективно организовать работу своих безымянных «негров» – инженеров, конструкторов и технологов своего КБ.
В-четвёртых: иметь реализуемую в тех условиях – при существующем оборудовании, технологиях, материалах и квалификации работников, идею самой «вундерваффли».
В-пятых: достаточно «пробивным» малым – чтоб, «протолкнуть» своё изделие в серию.
Соответствует ли мой протеже этим требованиям? Что, вообще мне известно про этого человека?
А что там у нас с биографией?
25-тилетний Дыренков был активным участником событий Октября 1917 года в Петрограде. Сразу после Переворота (Революции – кому как угодно), большевики его поставили на должность Начальника противовоздушной обороны Петрограда.
По неизвестным мне причинам не задержавшись долго на этой должности, он возвращается в родной Рыбинск – где Исполком Советов поручил ему управлять городским хозяйством. Успехи молодого хозяйственника в деле повышения трудовой дисциплины – заметил сам Ленин и прислал ему приветственное письмо.