– Ну, смотрю – что там у тебя? Во…! А что он такой тяжёлый?
Разобравшись, обнаружил – что в карманы привезённых с собой жилетов-разгрузок, он положил по тонкой металлической пластине:
– Это листовое «лопаточное» железо. Уже проверяли: удар – даже самого тяжёлого и острого ножа держит.
– Ай да Кузька, ай да – сукин сын, – просто кипятком писцаюсь от его ума и сообразительности, – как хорошо придумал, а…?!
Тут же примерил один такой импровизированный бронежилет и остался доволен: стальные пластины хорошо защищали наиболее уязвимые места – район груди и живот.
– Слушай, Домовёнок, – верчусь пред зеркалом, – живы останемся – надо будет патент на изобретение оформить.
– На кой?
– Чтоб был.
– Аааа…, – ковыряет в носу, – ну, как скажешь – надо, так надо.
«Акция» была назначена на вечер субботы и к этому дню всё было практически готово. Предварительно небольшими группами, средь бела дня совершали разведывательные вылазки – знакомясь с местностью и повадками противника. Заодно, я кое с кем познакомился дополнительно и продумал всё до мелочей…
Кажется «всё». …Или?
– Да нет, – успокаиваю сам себя, – всё должно получиться как надо.
Наскоро инструктирую напоследок бойцов:
– Товарищи! Враг многочисленнен, коварен и очень хорошо вооружён… Поэтому, когда начнём – бить надо долго не думая: увидел хулиганскую рожу с чёлкой или другими какими «особыми» приметами и, врезал битой – чтоб с копыт его! Иначе, он вас порежет или череп проломит.
С Бароном у нас состоялся отдельный разговор:
– У тебя особая роль, Миша: в общей свалке не участвуешь и бдишь – пока не увидишь кого с огнестрелом. Как только такая гнида материализуется: вот тебе неучтённый ствол – дальше сам знаешь, что делать.
Тот, со знанием дела осмотрел со всех сторон солдатский «Наган» – заначенный после ликвидации бандформирования с Дона, посмотрел ствол, проверил патроны в барабане провернув его:
– Эх, как я тогда мечтал о таком… Конечно, знаю.
– После применения, не дай Бог, конечно, – трижды сплёвываю через левое плечо, – не забудь выбросить – лучше в сторону беспредельщиков.
Наконец, начало темнеть – решающий час настал и, мы с Елизаветой одетые в «пролетарки» – по-пионерски взявшись за руки, заходим в парк в котором находился «Рабочий клуб» – под изумлёнными взорами прогуливающейся на свежем воздухе одиночной шпаны.
– Глядь, какие чоботы!
– Надо бы снять – фраерку, они кажись жмут…
– Чё твои «чёботы» – ты на евойную деваху глядь!
– Ух, ты… Вот бы ей вдуть!
Всем приблатнённым – предлагавшим «поменять» мои берцы на кирпич, или пытающимся «подкатить на гнилой козе» – отправив меня «погулять», познакомиться с Лизой то бишь, я с вежливой улыбкой говорил:
– Мы артисты – идём к Колчаку (другим я говорил, что идём к Большому Ивану)… Хочешь лишних проблем со здоровьем, братан?
«Проблем» никто не хотел, тем более со здоровьем – но в дверь Рабочего клуба вслед за нами ввалилась целая толпа. Даже, выясняющие отношения сразу за двумя углами, прервали это своё – безусловно весьма увлекательное своё занятие до следующего раза и, последовали туда же – не желая пропустить возможно зачётное зрелище.
Пока, всё шло по «сценарию».
– Кто такие? – то и дело слышалось, – смотри какие штиблеты на фраерке лысом!
– Вот, это шмара! Чья она, с кем гуляет? С этим сморчком, чштоль…?!
– Клещ! Врежь ему «краснофлотского»!
– Охолонь, паря! Говорят – артисты. Мол, идут к Колчаку…
– Не бреши! К Ивану Большому.
– Сам не бреши!
Внутри, стандартная ситуация – виденная много раз в «своё» время на дискотеках в колхозных клубах: дамы вдоль стеночки ждут приглашения кавалеров, редкие парочки томно танцуют «медляк» под барабан Страдивари… Извиняюсь – под баян.
Однако, есть и свои нюансы: обе враждующие группировки тусуются каждый на своей стороне – а на возвышении сцены точь так же, сидят их главари с ближайшими «шестёрками» и разукрашенными подругами.
В танцевальном зале клубами висел табачный дым, смрадно смердело пивом и сивухой, а по облику и поведению некоторых «культурно проводящих досуг» – можно было понять, что они уже пьяны в дупель…
Музыка как-то «сама-собой» замолкла, остановились танцующие пары и все присутствующие – раззявив зевальники, уставившись на нас с Лизой. Та, поневоле поёжилась… Шепчу ей:
– Всё будет хорошо, моя девочка. Я с тобой и все наши ребята рядом…