С невозмутимой физиономией и ликованием в душе, спрятав чек на предъявителя в портмоне, я сказал:
– Ксавер, тут вот ещё одна инфа – «в довесок», так сказать…
Далее, я ему: так мол и так – намечается такое-то и такое «мероприятие», а за «инфу» – с тебя требуется три легковых автомобиля… Один себе и два для любимых начальников.
Тот, даже долго не раздумывая:
– Раз требуются, значит – считай, что они у тебя уже есть.
Конечно, у нас далеко не столица и выбор был не особенно велик!
И дело вовсе не в «ассортименте» – количество моделей автомобилей (естественно – импортных) в дореволюционной России, зашкаливало за несколько сот. Важно было выбрать не просто машину «на ходу» – но и как можно более ремонтнопригодную, на которую можно было без особого труда найти запчасти.
Исходя из этого, Анисимова я решил «осчастливить» также «французом» – штабным «Renault» 1917 года с открытым пятиместным кузовом, в котором ещё сохранился раскладной столик для карт и даже корзина для офицерских шашек.
Для товарища Каца, я купил американский «Packard» 1915 года, а для себя выбрал попроще чё – «Ford Model-T» радикально чёрного цвета. Почти «свежий», 1918 года – видно, народной власти от интервентов достался.
При средней цене легковой машины приблизительно в 10 тысяч рублей – эти я купил за сумму в десять раз меньшую, причём за все три. Плюс, ещё столько же пришлось отдать «на лапу» посреднику.
Кроме этого, я приобрёл «по случаю» и по тому же «адресу», ещё множество «ништяков»: пять пишущих машинок – по цене от 5 до 35 рублей за штуку, три тысячи бочек цемента по рублю за штуку, парочку почти новых металлорежущих станков, инструменты, стальной прокат, мануфактуру, химикаты…
Что ни говори, поездка была удачной!
Конечно, всё приобретённое не на мой счёт было «записано» (включая автомобили), а как и прочее – на Ульяновский Совет. Ну а тот, по уже накатанной схеме предоставит своё имущество в аренду кооперативу «Красная жара» и его артелям.
Конечно, между делом, вдоволь пообщался по делам и так – «за жисть», с нашими ребятами-«альпинистами» в Нижнем – с Ефимом Анисимовым, Кондратом Конофальским и Лизой Молчановой…
– А где Василий? – спрашиваю у последней, оставшись наедине.
– Знамо дело в своей лаборатории, где ему ещё быть?
– Так поздно?
– Вася у нас трудоголик, – отвечает очаровательной улыбкой.
Хотя и боролся с собой изо всех сил, но не удержался от вопроса:
– К «телу» допущен?
Та берёт меня за руку и тащит в спальню.
– К этому «телу», – жарко шепчет мне на ухо, – будет допущен только султан… Единственный!
Однако, тут чёрт принёс Васю-трудоголика, который буквально повис у меня на шее:
– Я теперь не просто стеклодув, Серафим. Я – ЛАБОРАНТ!!!
Василий Пупкин сильно изменился внешне… Он, уже не напоминал мне мультяшного гномика Васю – спасающего старенького серенького волка, от молодого и злого – серенького же козла. Теперь, скорее он был похож на… Как его…? Одного из двух хоббитов из «Властелина колец» в конце выполнения миссии.
Или нет?
Не могу понять кого, но кого-то он мне определённо напоминает…
Крепко жму руку и похлопываю по плечу:
– Поздравляю. Василий!
Ещё радует:
– Серафим! Кажется, у меня стало получаться со стержневой лампой!
Бальзам мне на душу:
– Я не сомневался в тебе, друг!
За ужином и последующим чаепитием, с горящими глазами он изрисовал схемами, да формулами все салфетки и перешёл было на почти новую скатерть. Еле-еле его остановил:
– Василий! Один чёрт я ничего не понимаю в твоих «буквах», ты мне лучше чуть позже – в готовом изделии продемонстрируешь… Хорошо?
– Хорошо!
Затем, с самым что ни на есть серьёзным видом:
– И ещё я тебя умоляю, Вася: держи язык за зубами! Ибо, среди вашей учёной братии – как нигде больше в человеческом обществе, действует закон «человек человеку – волк».
Ему видать, приходилось с таким явлением сталкиваться, поэтому печально кивая:
– Да, конечно – я это сам хорошо знаю…
– И, ещё это… Как бы тебе сказать так, чтоб ты… Не обидишься?
– На тебя, Серафим? НИКОГДА!!!
Смотря в глаза:
– Доставшуюся тебе от антинародного режима фамилию – обязательно надо сменить.
Вася действительно – не обиделся ничуть:
– Сам про это думал, но не могу выбрать.
– Позволь…?
Кого же, он всё же мне напоминает? Взяв его голову за подбородок, осторожно поворачиваю из стороны в сторону…