Теперь «это» можно смело назвать своим именем – «сырьё». И из этого сырья производил…
Нет, опять же – не керосин!
Когда я в первый раз принёс продукт переработки сырья домой на пробу, Отец Фёдор воскликнул:
– Что ж ты воду в лампу льёшь?!
Я думаю, в тот момент он сильно испугался за моё душевное здоровье. Ведь, если «на старуху бывает проруха», вполне конкретная «шиза» – вполне может снизойти и до рядового ангела божьего.
Однако, вопреки его опасениям керосиновая лампа вспыхнула и ярким пламенем разгорелась пуще прежнего, без всякой копоти и вони.
– Чудеса, да и только!
Мой названный отец креститься немногим менее истовее, чем когда в первый раз меня увидел – вышедшим из «портала» с надписью «КРЫМ НАШ» на спине. Вдруг, когда я принялся заправлять «водой» ещё и примус, его осеняет:
– Неуж спирт, сынок?!
Думал, тот час же я его «потеряю» – его преподобие хотя и крайне изредка, но крепко «употреблял». Для здоровья – его словами. Думал, что проклянёт и изгонит из дома, аки блудного сына и не посмотрит – что «ангел»!
– Нет, не спирт, – успокаиваю, – спирт бы вонял сивухой на весь дом, а этот почти не пахнет.
Принюхивается к поднесённой 20-ти литровой канистре, и:
– Истину молвишь – это не спирт… А что же тогда? – окунает палец и растирает жидкость меж пальцев, – на ощупь вроде что-то маслянистое…
– Это – «Стандарт-Ойл», отец.
– Извиняюсь, сынок – со слухом в последнее время что-то… Как ты сказал?
– «Стандарт-Ойл», говорю – американская универсальная жидкость. Используется как очиститель жирных пятен на одежде, растворитель лаков и красок, средство от вшей…
Думаю, Рокфеллер ни на грош не обеднеет, если я воспользуюсь его брэндом. Тем более его «Standard Oil» не совсем идентично моей «Стандарт-Ойл» – у него чёрточки между словами не хватает. И сами слова – составлены не из наших букв. Такой приёмчик использовали в «моё время» китайцы – почему бы и мне им не воспользоваться?!
Короче, как только установка заработала – тут был оформлена самостоятельная артель «Стандарт-Ойл», которую возглавил наш химик-органик Игорь Станиславович Лемке.
– …Так зачем же ты его в лампу?
– Как горючее для ламп и примусов, тоже можно использовать – горит лучше, разве не видишь?
Почему так по-хитромудрому назвал, спросите?
Так я же не только для себя керосин очищаю… Я собираюсь им торговать и, иметь с этого прибыль. И здесь я сталкиваюсь с интересами монополиста, причём не частного – а государственного.
Как известно после революции всё нефтедобыча, нефтепереработка и торговля нефтепродуктами в стране была национализирована. С началом НЭПа всё это хозяйство перешло в ведение сперва «Главного управления по топливу» (ГУТ), затем могущественного монополиста – «Нефтесиндиката», спрутом протянувшего свои щупальца в каждый уголок – не только нашей страны, но и далеко за её пределы.
Все без исключения монополисты страшно не любят конкуренции – из-за прибылей они войны развязывают, а меня схавать им вообще – на один зубок… Даже не заметят, кто там вошкой хрустнул! Назвав же, на всякий случай, очищенный керосин другим брендом – я смогу иметь «фиговый листок»: чтоб в случае конкретного наезда этого монстра – хотя бы попробовать прикрыть свою задницу…
И «всякий случай» не заставил себя долго ждать!
Одно из «щупалец» могущественного «Нефтесиндиката», находится у нас в Ульяновске на Базарной площади, что на Пролетарской (по старому – Торговой) улице. Раньше это была просто керосиновая лавка купца Королькова, сейчас это так называемый «Нефтяной склад» – на который централизовано завозят нефтепродукты, в основном керосин и, затем рознично торгуют ими по волости.
Формально во главе его числится так называемый «красный директор» – один из местных коммунистов, но фактически «правят бал» Сапрыкины – семья приказчика прежнего владельца, не пережившего революционного лихолетья.
На «Нефтяном складе» царит откровенно клановый дух. Чужих, они к себе и близко не подпускали.
За время хозяйствования этого «клана», ещё при «Главном управлении по топливу» (ГУТ), склад – как собака шерстью зимой, стал обрастать многочисленным хозяйством: куры, свиньи, коровы… Свой обоз в двадцать лошадей, своя кузня, своя столярная мастерская – чьи изделия реализуются на той же Базарной площади.
Вообще-то по упорно ходящим слухам: вся ульяновская частная торговля – не менее чем наполовину принадлежит Сапрыкиным, через подставных лиц из числа их многочисленных родственников. И в государственно-кооперативную торговлю они уже успели запустить свою загребущую руку.