Дошло до того, что реализацию нефтепродуктами они стали считать не основным – а каким-то побочным занятием!
Так что глава этой семейки, этакий знаете ли – реальный мини-Ксавер или литературный Корейко.
Сперва вроде удалось с этим кланом (в буквальном смысле) договориться: я по госцене покупаю у них «жёлтый» керосин, очищаю его до состояния «белого» и продаю обратно им… С небольшой маржой в свою пользу, разумеется. Ну, а они уже там, крутятся-вертятся с этим высоколиквидным товаром по собственному разумению. Мощность керосиновой установки вполне позволяла снабжать высококачественным керосином всю волость и, даже ещё немного оставалось для уезда. Прикинул на калькуляторе – вполне приличная сумма набегает для реализации кой-каких «заклёпок».
Однако, после буквально «медового» месяца взаимовыгодного сотрудничества, наша с ними общая партнёрская «лодка» черпанула бортом воды…
В почти буквальном смысле!
Первым делом, «родственнички» стали бодяжить мой керосин государственным… Я это вовремя заметил по падению собственной прибыли – керосин для собственных нужд я брал прямо с установки – ещё «тёпленьким».
Поскандалил с главой клана, попытался усовестить и образумить:
– Панкрат Лукич! На то, что Вы государственный керосин водой бодяжите – я в принципе могу закрыть глаза, хотя мне за державу обидно…
– Мочой, – ухмыляется, поблёскивая красной потной лысиной.
– Что, «мочой»? – думал ослышался.
– Керосин, что тебе продаём – мочой «бодяжим». Для чего ты думаешь, собственный обоз – в два десятка с лишним лошадей завели?
Он что, маразматик престарелый, издевается надо мной?! Вот вам и «азотистые соединения» в составе керосина, мля… И откуда взяться качеству? Нефть добывают с нарушение технологии, керосин из неё выпаривать – как Бог на душу положит и, потом ещё разбавляют на всех этапах транспортировки, хранения и реализации, всем – на что только убогой фантазии хватает.
Однако, «монополист», ёпсель… «Нет у Вас методов против Кости Сапрыкина!» – вспоминается бессмертное из фильма «Место встречи изменить нельзя».
– Ладно, хорошо – как Вам будет угодно: мочой, так мочой. Однако, Вы теперь уже мой собственный – «американский» керосин разбавляете, что уже ни в какие ворота не лезет! И, дело даже не в том, что меня лично два раз «обуваете» – в первый раз продавая мне это говно, а во второй раз – превращая в говно мой товар. Вы дискредитируете мою торговую марку!
Возможно, одно из сказанных слов показалось этому старому прохвосту нецензурным, иначе чем объяснить – что вдруг издевательская ухмылка куда-то вмиг исчезла, осталась только какая-то животно-нутряная злоба:
– А ты кто вообще, такой?
Признаться, растерялся:
– Как, это – «кто»?
«Неуж, прогрессирующий склероз у партнёра, – мелькает мысль, – может мой роялистый глицин с витамином «В12» ему предложить – у меня его почти целая пачка…».
– У меня договор о поставках «американского керосина» с Председателем артели «Стандарт-Ойл», гражданином Лемке – а тебя и знать не знаю… Пшёл вон!
С этих слов, у меня «ярость благородная – вскипела как волна…»! За грудки его было – да мордой об стол, да он как заблажит:
– Сёма, Фёдот!
Заходят двое добрых молодца – как будто под дверьми стояли, морды – за три дня не объедешь и, засучивая рукава:
– Пошто обижаешь батяню, контуженный недоносок?
Хотел было в драку за «недоноска» – но они скрутили меня буквально в «бараний рог» и, пару раз сунув кулачищами под рёбра, аж дышать на пару минут перестал… Только рот как рыба разевал, да слёзы из глаз так и потекли ручьём – как у царевны Несмеяны от «бородатого» анекдота… Вывели на крыльцо конторы и как щенка какого с него «спустили».
Последнее, что я услышал от этого старого беспредельщика:
– А твоя артель почитай у меня в руках.
Добры молодцы заржали жеребцами:
– Гыгыгы!
Поднявшись под их гогот на ноги, отряхиваясь от пыли и, сквозь зубы матерным матом матеря всё это конченное семейство, я краем глаза увидел как во двор «Нефтяного склада» въезжает подвода гружённая бочками с керосином – должно быть прибыла новая партия товара с полустанка. Невзрачный щупленький возница, с чёрной повязкой на лице – чем-то напоминающим советского киноартиста Савелия Крамарова, сочувственно на меня глянул единственным глазом…
Это называется – перемудрил я с конспирацией! Действительно – формально я не имею к артели никакого отношения.