Однако, имелись и другие – куда более серьёзные изъяны! Одним словом – не повезло девушке…
Время пришло – а никто Сапрыкину-младшую замуж не берёт, не сватается – даже позарившись на богатое приданное. Ибо, начавшаяся Германская война уже вовсю – высасывает гигантской ненасытной глоткой молодых здоровых мужчин, а взамен – сквозь зубы выплёвывает редких калек… Женихи становятся всё более и более редким, практически – вымирающим видом, хоть в Красную Книгу заноси – как синих китов.
С рабочей силой в керосиновой лавке опять же, да…? По одному и целыми группами, «рабочая сила» – ушла в том же направлении что и женихи, возвращаясь уже бессильной – безрукой или безногой. Но, кто-то ж должен в лавке бидоны с керосином ворочать, а не просто на лавке штаны протирать – рожу шире жоп…пы наедая? Так попал одноглазый Охрим в работники торговли, а затем присмотревшись к нему повнимательней – бывший купец решил одним выстрелом убить сразу двух зайцев.
– Короче, он сейчас в примаках. Как ты говорил, Серафим? …«Чмо»? Вот, оно и есть – то самое! Формально он – член семьи, а по факту – хуже батрака: день-деньской работает за затрещины да подначки «родственничков».
– Семейные отношения?
– Он её когда-нибудь убьёт! Или она его: характер у бабы – жиду-коммунисту не…
Увидев мой кулак, тотчас:
– Ой, извиняюсь – сорвалось… Злейшему врагу не пожелаешь!
– Дети?
– Пока Бог миловал! Но как представлю, что от этой пары может народиться… Бррр!
Подняв очи к небу, перебираю варианты:
– Так… Адольф Гитлер у нас уже есть… Может – «доктор Зло», какой-нибудь?
– А, кто это?
– Ой, Миша – лучше не спрашивай…
Проанализировав ещё кое-какие – менее важные «разведданные», хорошенько подумав и всё обдумав, я наконец решился:
– Миша! Начинаем операцию «Чужой».
Имеется у меня в Ульяновке ещё один надёжный и достоверный «источник информации»:
– Отец! Что ты скажешь про Охрима Косого – сапрыкинского примака?
Тот, как-то опасливо на меня поглядывая, осторожно отвечает:
– Плохого ничего не скажу – но и хорошего сказать нечего. Досталось ему в этой жизни – не приведи Господь.
– Хм… Что ж тогда к большевикам в семнадцатом-восемнадцатом не прибёг? В то время, таким – как раз среди них место.
– Женил его незадолго до большевиков-то Сапрыкин старший на своей дочери – вот видать и без большевиков Охрим понадеялся в люди выбиться.
– Ах, да. Характер?
Мельком взглянув на потолок:
– Надо подумать… Трусоват несколько – того не отнимешь. Впрочем – как знать, как знать… Скрытный уж больно! Даже на исповеди неискренен, хотя в Бога верует. В школе когда у меня учился – старательным, прилежным был… Память цепкая, читать любит и читает много.
А что ещё делать в детстве да отрочестве – если нет друзей для игр и проказ и, даже набедокурить не с кем? Только читать книги, витая в облаках и хоть как-то перебивая дефицит общения с людьми…
– Грамотный, значит? – спрашиваю.
– Скорее начитанный.
– А к тебе как относится?
Поглаживает ладонью осанистую бороду:
– Как люди относятся к священнику? Вот так и он…
– Это ж твой ученик по церковно-приходской, – недоумеваю, – неужели, не было каких-то «особых» отношений между учителем-священником и учеником-парией в классе?
– Ах ты про это, – спохватывается, – ну когда его уж сильно шпыняли другие ребятки, заступался за него бывало, разговаривал: как с самими обидчиками – так и с их родителями. Так всё ж, бесполезно! Я ж не могу его повсюду сопровождать – а его где поймают, там и бьют…
Подумав, ещё добавил:
– Одно время, Охрим в семинарию хотел податься… Спрашивал у меня совета, мы с ним отдельно богословием занимались. Но, видишь ли… Туда, так просто тоже не брали – будь хоть семь пядей во лбу. Вот тебя бы… Хм, гкхм… Возможно сердится на меня с тех пор: мол – обнадёжил а потом… Эх!
Вздохнув и перекрестившись на икону, иерей молвил:
– Многие от веры православной отшатнулись и разуверились в Боге, ибо…
Ещё раз тяжело вздохнул и замолчал.
Понятно: «сын полковника не может стать генералом, ибо у того тоже есть сын». Коррупция и кумовство разъела Российскую Империю, как моль – старые плохо просушенные валенки…
Так, так, так…
Думай, думай голова – шапку новую куплю!
Наконец, принимаю решение:
– Устрой мне встречу с Охримом Косым, отец. Но только так, чтоб никто не знал.