Краска схлынула с его лица и упавшим голосом:
– Без этого никак нельзя…?
– Скажи как и мы это с тобой исполним… Ну?
Вижу и, хочется ему и колется. Жёстко ставлю условие:
– Не будь буридановым ослом, Охрим!
Тот, тяжело вздохнув и с пониманием на меня глянув:
– Ну, коль без этого никак… Да! Иногда Сапрыкины ведут антисоветские разговоры.
– Понятно – систематическая контрреволюционная пропаганда. Наверняка ещё, к ним частенько приезжают эмиссары белогвардейских организаций и иностранных разведок из-за рубежа…
– Ну, народ в «Нефтяном складе» бывает всякий-разный – разве различишь?
– Написать всё это сможешь?
– Ээээ… Ээээ…
Не терпящим возражения голосом, отвечаю за него:
– Уверен – что сможешь! Тогда, вот что…
Как всегда в последний момент осеняет:
– Тебя в последнее время здоровье не беспокоит?
– Нет, а что?
– Что-то мне твой цвет лица не нравится – возможно «короновирус» какой-нибудь.
– …Что?
– Выглядишь неважно, говорю. Надо бы тебе обследоваться и лечь в больничку на недельку… Не дай Бог – испанский грипп: «Если хилый – сразу в гроб»!
– Чего?
– Я говорю: тебя надо на всякий случай изолировать от общества – ну, да я там договорюсь с Михаилом Ефремовичем насчёт строгого карантина.
Наконец, до него доходит и с готовностью кивает:
– Ну, раз это так надо… Я согласен!
– Тебе хоть передачки, родственнички носить будут?
– Ээээ… Не уверен.
– Понятно. Тогда связь будем держать через Мишу – бумагой и чернилами я тебя обеспечу.
И, конечно же – «черновиками-инструкциями».
Через неделю Охрима Косого выписали после излечения и обследования из волостной больницы, а Барон принёс мне довольно увесистую папку «компромата» на всю честную семейку. Взвесив её в руке, я воскликнул:
– Ого! Целая диссертация – на кандидатскую тянет или даже сразу на докторскую.
– На «пятерик» уверенно тянет, – согласился тот.
– Всего лишь на «пятерик»? – озадачился, – что-то маловато…
– К словам надо и какое-нибудь вещественное доказательство антисоветчины «прилепить», – объяснил мне тот, – а то против одного свидетеля нашего, враз найдётся десять ихних и, кроме «хищения материальных ценностей» и «злоупотребления служебным положением», ничего будущим фигурантам не пришьёшь. Потом какая-нибудь амнистия ко «Дню взятия Бастилии» и «семейка Адамсов» на воле.
Был в стране Советской такой официальный праздник, да…
Если забыл сказать, зека-адвокат по моей подсказке и собственной инициативе взялся за «юридический ликбез» для местных и, Гешефтман прилежно посещает все его лекции и семинары.
– Это, Миша, я и без тебя знаю, – озабоченно листаю я «творчество» сапрыкинского зятька, – однако очень тяжело поймать ночью чёрную кошку, особенно если она где-нибудь спит…
Да! Чтоб поглубже «закопать» эту семейку вампиров и пригвоздить их осиновым колом для верности, нужны вещественные доказательства – причём обнаруженные «соответствующими органами» в нужном месте. Наскоро перечитываю «доклад» и нахожу небольшую «зацепку»:
– Вот здесь Косой упоминает про нычки с награбленными у трудового народа и пролетарского государства материальными средствами в виде денежных знаков и изделий из «презренного металла».
– «Грабь награбленное», – понимающе кивнул тот, – изымаем в нашу пользу.
Громко щёлкаю его пальцем в лоб:
– И, это всё – чему ты за год с лишним от меня научился, Миша?! – обречённо махнул рукой и отвернулся, – не… Всё же ты – тупой, зря я с тобой связался.
Невооружённым взглядом видно: мишкины извилины зашевелились активнее, приводя в движение нужные «шестерёнки» мыслительного процесса:
– В сейфе, что мы с тобой по весне среди «лута» в бандитской обозе взяли – встречаются довольно интересные документики… Помнишь, Серафим?
Радостно всплёскиваю руками:
– Радуюсь и ликую, вместе со всем прогрессивным человечеством: наконец-то ты стал думать как чекист-оперативник – а не как гопник из-под подворотни!
– Так, «с кем поведёшься»…
Перехожу на донельзя по-деловому серьёзный тон:
– Значит, так… Охрим тебе поможет – вынимаешь часть денег и золота (часть, а не всё!), а вместо них подкладываешь пачки прокламаций с призывами свергнуть народную власть… Однако, не это главное: вместо изъятых денег подложишь расписки в получении денег для контрреволюционного заговора… Мол, грабили народ продавая ему «палёный» керосин – а на краденные народные же деньги, спонсировали врагов народа. Ферштейн зи, Миша?