Подсказываю от чистого сердца:
– Вот только понятых придётся набрать новых: эти не то, чтобы «понятыми» оказались, а даже – как бы не наоборот.
Тот, с ледяным ментовским спокойствием, впрочем звучащим несколько показушно:
– А Вы, товарищ Свешников, можете возвращаться домой к отцу. Спасибо Вам за оказанную помощь, от лица Советской власти и всех трудящихся!
Молодцевато вытягиваюсь:
– Служу трудовому народу!
Проводив товарищей чекистов и милиционеров, я осмотрелся вокруг… Блин, я оказывается стою в носках прямо напротив «Красного трактира». Несмотря на мороз за двадцать градусов, мне жарко – аж пар с меня валит. Покрутив головой по сторонам, говорю вслух:
– Пожалуй, сперва надо нанести визит Софье Николаевне, а то как-то неудобно получится – типа, шёл мимо и не зашёл.
Видать, адреналин в моей крови – всего после произошедшего, просто кипел как жидкий азот на сковородке. Секс с хозяйкой заведения, был просто невероятным по страсти и по испытываемым нами обоими ощущениям!
– Серафимушка…, – сладко стонала Софья Николаевна, – ты как будто в последний раз «это» делаешь…
Я, под скрип многострадальной койки:
– Каждую минуту… Надо жить, так… Как будто… Она… У тебя… Последняя…
– О, ДА…!!!
– О, ЙЕЕЕС!!!
«Почаще бы с обыском приходили, что ли, – подумалось, когда я уже под утро возвращался домой в шапке и полушубке с чужих голов и плеч и валенках с чужих ног, – может, время от времени – на самого себя доносы в ГПУ писать?».
Я успел прибраться в доме, вытереть лужицы воды с пола и оттереть тряпками успевшую свернуться лужу крови у дверей, и уже завтракал – когда проснулся Отец Фёдор:
– Я ничего интересного не пропустил, сын?
– А что у нас в Ульяновске может происходить «интересного», – пресыщенно ковыряюсь вилкой в тарелке, – так… Зарежут кого-нибудь раз в год и снова тишина.
Отцовское сердце надо беречь! Расскажу ему, конечно, но только сперва хорошенько психологически подготовив:
– Вот и вчера вечером…
Операция «Чужой» прошла вполне благополучно… Для одной из сторон!
При обыске на «Нефтяном складе» и в доме Панкрата Сапрыкина, нашлось очень много чего «интересного» – на десять «контрреволюционных заговоров» хватит и ещё на одиннадцатый останется. Сразу, «по горячим следам» было арестовано порядка двух десятков «заговорщиков», затем в процессе следствия – ещё около сотни…
«Почему так много», спросите?
Главным свидетелем по делу был Охрим Косой и, осмелев, он «сдавал» всех подряд – всех своих обидчиков, припомнив им прошлое. Правда, прежде приходил ко мне – советовался:
– Серафим, посмотри – вот у меня ещё списочек «контрреволюционеров». Буквально вчера вспомнил…
– Ну красава, Охрим! Ух, ты… А что так опять много? Ну-ка, давай посмотрим…
Обычно, после скрупулёзного анализа список значительно сокращался:
– Не каждый, кто тебя в детстве по морде разок ударил – твой враг! И тем более – враг Советской власти. Нам с тобой в этом городе ещё жить и жить – так что поумерь свою «мстю», дружище.
Мои «репрессии» были избирательными… Очень избирательными. Я чистил Ульяновск от родственников Панкрата Сапрыкина – от всех, без исключения.
«На фига тебе это нужно», спросите?
А мне лишних врагов под боком не надо – в преддверии тридцатых годов! Ибо уверен: сколько я из этого клана недобитков оставлю – столько на меня будет доносов в НКВД, плюс от успевших к тому времени народиться новых.
Хотя, конечно – это вопрос спорный…
Недовольных было достаточно много, причём среди тех – про кого и сроду не подумаешь. Фрол Изотович Анисимов, как-то между делом заметил:
– Ты обещал увеличить население Ульяновска, а вместо этого сокращаешь… Нехорошо!
– Когда я предлагал очистить улицы города от дерьма, многие тоже противились… Помнишь? А теперь – найди хоть одного, кто скажет – что я был неправ!
– Так то ж, дерьмо…, – отводит взгляд, а то – люди!
– Среди людей мало «дерьма»?
– А кто будет определять – человек это или дерьмо? Ты?
– Если больше некому – я буду. Ещё, какие-то вопросы?
Молчим, как две мыши на крупу…
И, вдруг протянув мне руку и крепко сжав мою – он глядя мне прямо глаза, горячо говорит:
– Товарищ Свешников! Запомни: из-за Ефима я всегда буду на твоей стороне – чтобы мне кто в уши «не пел».
Ефим Анисимов продолжает делать успешную карьеру в Нижнем Новгороде. Они с Братом-Кондратом, как два кукушонка вылупившиеся из яиц – подложенных заботливой матерью-кукушкой в чужое гнездо. Кроме руководства нижегородским отделением движения «Хулиганов нет» и «Ударными комсомольскими отрядами по борьбе с хулиганством», (УКО) – Ефим, уже практически возглавляет Губисполком РСКМ – загнав «под плинтус» его первого секретаря. Кондрат Конофальский же – твёрдо встал во главе агитационного отдела, выкинув из «гнезда» предыдущего заведующего.