— Тише… — он оглядывается по сторонам и затем берёт меня решительно за руку, — пошли, товарищ!
Долго ли, коротко, за разговорами пришли на улицу Большая Покровская, судя по табличкам на домах. Где-то неподалёку слышались пароходные гудки, стало быть — близко пристань.
Голованов заводит меня в небольшой, но довольно прилично выглядевший дом с небольшим ухоженным фруктовым садиком и огородиком.
Познакомив меня со своей матерью — аккуратно, опрятно одетой, интеллигентно выглядевшей женщиной лет сорок-сорок пять, он:
— Мама, это мой товарищ — он поживёт у нас неделю… Не возражаешь?
— Ну, раз это твой хорошо знакомый… — сначала несколько неуверенно произнесла Вера Ивановна, затем я ей приязненно улыбнулся и все сомнения в моей личности у неё разом дематериализовались, — конечно, пусть поживёт!
Сказав на скаку, что скоро вернётся, Александр подхватывает мой вещмешок с «квартплатой» и, куда-то исчезает.
Когда он часа черед полтора вернулся, мы с его маменькой уже крепко подружились и вовсю распевали дуэтом «Землянку» под её пианино. Увидев сына, она с лёгкой укоризной:
— Саша! Почему ты сразу мне не сказал, что Серафим Фёдорович — поэт?
— Да, какой там «поэт», Вера Ивановна… — потупившись, скромничал я, — я же говорил: был у меня в роте один красноармеец — Марк Бернес, вот тот — поэт! Да, погиб он от белопанской пули близ Вильно, а мне его тетрадка досталось.
По глазам вижу, она мне не верит:
— «Ну, что ж — 'Марк Бернес» будет Вам неплохим псевдонимом. А ещё что-нибудь… Хихихи! Из «тетрадочки»?
— «Жди меня и я вернусь, — вздохнув продекламировал я, — только очень жди…».
— Подождите, Серафим, я сейчас аккорды подберу… — играет на пианино, — вот так хорошо будет, как Вы считаете?
— Хм… Я думаю, лучше будет вот так…
Напеваю хорошо мне знакомую мелодию.
Хотел растопить холодок её недоверия — и вот что получилось. Видать у всех нас — попаданцев, одна судьба… Но, Высоцкого — вы от меня не дождётесь, достопочтимые предки! Уж больно я Владимира Семёновича уважаю.
— Мама! Я вот продуктов нам принёс, — дико на меня глядя, протягивает вещмешок Голованов, — мясо, хлеб, масло…
Конечно, такому могучему организму положенного чоновского пайка мало — на том и строился весь мой расчёт.
На следующее утро, ранним утром вернувшись к «родственнику», я построил во дворе своих — трезвых «как стёклышко», «агентов».
«Да… Видон у них! С такими оборванцами, только возле церкви попрошайничать, а не краской на рынке банковать».
Пригляделся ещё раз к рожам и, выбрав те что попроще:
— Вы трое переоденьтесь в гражданское — будете изображать из себя торговцев краской. Афанасьеву же и Гаврилову, одеть самое лучшее обмундирование и быть при оружие со мной.
Конечно же, не забыл раздать им «треугольнички».
Сам я переоделся в «кожаное», тщательнейшим образом отгуталинил и начистил до глянцевого лоска сапоги, приколол на петлицы «кубики», а на «новую» фуражку — красную звезду.
Где-то с час потребовался на сборы, затем подъехала заранее заказанная ломовая телега, трое «барыг» погрузили бидоны с краской и выехали на рынок. Я же на «лихаче» с двумя агентами — «при всём параде», появился там немногим раньше.
Заявившись на рынке и, за несколько минут визуально изучив обстановку, я применяю первый закон свободного рынка, гласящего: конкурентов надо давить! Решительно подхожу к первому же торговцу и строгим голосом спрашиваю:
— Гражданин! Предъявите патент на торговлю краской.
— Чегой, это?
Наклоняюсь к самому уху и ору:
— РАЗРЕШЕНИЕ НА ЗАНЯТИЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ У ТЕБЯ ИМЕЕТСЯ???
Лупая растерянно глазами и ожесточённо ковыряясь мизинцем в ухе, тот:
— Чё орёшь? Нет у меня ничего…
— Тогда забрал свои манатки и, на счёт «раз-два» — свалил отсюда! Иначе, ночевать будешь в «обезьяннике».
Тот, подхватив какие-то самопальные ёмкости из жести, начал не спеша собираться на выход, бухтя под нос что-то нехорошее про Советскую власть.
— Тааак, — протяжно протягиваю, положив ладонь на кобуру, — «антисоветская пропаганда и агитация» — статья пятьдесят восьмая, через «пятнашку» прим: от года до расстрела… БЕГОМ!!!
Того тотчас, как ветром сдуло.
Следующий торговец перед тем как покинуть торговую площадку, поинтересовался — где можно приобрести тот самый «патент» на торговлю краской. Мой ответ был краток, как приговор ревтрибунала:
— В Караганде!
— Где, где…?
— Товарищ замкомвзвода! Объясните гражданину.