Ответ Афанасьева на вопрос «где?», был ещё более кратким чем мой — но более информативным и, после него — дополнительно-уточняющих вопросов уже не возникло…
Третий торговец, судя по всему перекупщик — а не сам кустарь торгующий плодами трудов своих, заискивающе щерясь гнилыми зубами протянул мне пару купюр.
— Что, это? — спрашиваю, раздувая ноздри от праведного гнева.
— «Патент»… — пролепетал тот, — лично Вам…
— ВЗЯТКА⁈ — ору на весь базар, — мне, красному командиру — взятку предлагать⁈ Да, я тебя — вошь лобковая…
— Да, нет что Вы… Вы, меня неправильно поняли…
— Я, таких буржуйских гнид — как ты, всегда понимаю правильно. На первый раз прощаю — в следующий раз, пристрелю лично… Пшёл отсюда!
Каждый раз боковым зрением замечаю — торговцы начинают разбегаться, подхватив свою тару.
Что мне и требовалось!
Когда на импровизированный рынок въехала наша телега, он был уже основательно защищен от конкурентов — остались только те, у кого имелась хоть какая-то бумажка. Но сама «конкурентная борьба» ещё не закончилась!
Применяю второй известный мне закон свободного рынка: за покупателя надо бороться!
Проверив для порядка своих, я встал подальше и, как только к какому-нибудь «конкуренту», направлялся потенциальный покупатель — я уже был тут как тут, с каким-нибудь вопросом, типа:
— А почему такие цены — гражданин продавец знает про антимонопольное законодательство? А почему ваш бидон протекает — нарушаем экологию города? А почему семечки лузгаем — желаете до утра бесплатно поработать дворником? А почему стоим, руки в карманах: Вам — наша Власть или лично моя рожа не нравится?
Естественно, покупатель завидя «комиссара» возле продавца — резко менял направление и чаще всего отоваривался нашей краской.
Что характерно и, на чём строился весь мой расчёт — население было до такой степени зашугано годами «военного коммунизма», что ни одного ответного требования «предъявить документ» не было. Пару раз на рынок забредали настоящие менты и тогда у меня в тревожном предчувствии грандиозного шухера замирало сердце…
Но, обошлось!
Однако, спрос на краску в общем-то был невелик и, несмотря на все мои усилия — до обеда удалось продать всего лишь чуть больше четверти всего товара. После обеда же — как мне было достоверно известно, большого спроса никогда не бывает — можно без толку простоять до самой ночи и ничего не продать.
Да и, опасно — мы уже несколько примелькались на рынке. Совсем уж за дураков хроноаборигенов считать нельзя: кто-нибудь мог уже сообразить, заподозрить и настучать властям — и тогда жди комиссию с проверкой.
Ладно, у меня ещё есть план «Б»!
После обеда мы на той же ломовой телеге стали ездить по городу и заглядываться на фасады и вывески нэпманских заведений. Если с ними было что-то не так (а «не так» было с большинством из них — заведения только-только официально разрешили открыть), наша «троица» заходила и, я сурово насупив брови строго говорил хозяину-нэпману:
— Гражданин! На следующей недели ожидается приезд в Нижний Новгород лично товарища Троцкого — Народного комиссара по военным делам РСФСР и, с ним группы других высокопоставленных товарищей из Москвы… Маршрут следования кортежа Наркомвоендела пролегает по улице, на которой расположен ваш магазин (ресторан, трактир, закусочная…).
За этим, обычно следовало:
— Твою ж, мать!
Затем, выпученные глаза и полуобморочное состояние.
— По решению Губернского исполнительного комитета ВКП(б), Вы обязаны в трёхдневный срок произвести ремонт фасада здания и обновить вывеску — под угрозой расстр… Хм, гкхм… Лишения патента на предпринимательскую деятельность. Для этого, Вам выделена краска из фонда ком-хоз-имущества — которую Вы обязаны оплатить немедленно.
Опять же — отказов не было! Нэпманы, беспрекословно доставали совзнаки и сполна расплачивались — благо я шибко не наглел и задрал «рыночную» цену всего лишь втрое.
Подсчитав вечером выручку, я конечно впечатлился — но не шибко.
Подумав, я выдал своим агентам по тысяче — их долю за риск и, сказал Афанасьеву:
— Завтра отправляйтесь вместе с Аристархом Христофоровичем обратно в Ульяновку — ваша командировка закончилась. Я же остаюсь в Нижнем ещё на неделю — искать запчасти на автомобиль.
Написал записки-отчёты Анисимову, Кацу… Кое-какие распоряжения своему заму Чеботарёву. Письмо Отцу Фёдору — чтоб не волновался и приютил на время гримёра Певницкого.
Прощаясь, уже:
— Чуть не забыл: бидоны из-под краски отмойте керосином и оставьте у хозяев.