И, ВСЁ!!!
Завод стоит, «гегемон» ругает вождей — заведших не туда, с тоски глушит самогон и деклассифицируется…
А здесь, на Баташёвских заводах, даже самых примитивных паровых двигателей ещё нет: уровень технологий — конца 18-го — начала 19 века!
Насколько мне известно, ковкий чугун получается методом длительного отжига уже готовой отливки в специальных печах при высоких температурах и затем медленного охлаждения вместе с печью…
Такого в баташёвских технологиях и близко нет!
Ещё весной сразу после болезни сам по этому заводу лазил, обшарил его весь — благо невелик тот, но ничего подобного не нашёл. Только лишь две доменные печи — с «сырым» дутьём от мехов, приводящимся от водяного колеса. Конечно кроме стен заводских цехов, от всего оборудования остались лишь «приятные» воспоминания — но понять технологический процесс при желании можно[2].
Так, что за чудеса, что за магия или какое-то волшебство? Нет, отвечает нам всё тот же письменный источник:
«Всё это, конечно, не из-за какого-то там волшебства, а из-за особого сорта руд, плавки и выделки чугуна и железа древесным топливом. В здешней железной руде, а тем более — в древесном угле очень мало вредных примесей, вот и получается такой дивный результат!»!
Ну, здрасьте!
На древесном угле в то время, чугун плавили все без исключения металлургические заводы России и не только её… Однако, ни у кого такого замечательного результата замечено не было.
Рисунок 32. «Лимонит», бурый железняк, болотная руда — единственное сырьё для русской металлургической промышленности до начала освоения Урала.
Насчёт «особого сорта руд», вообще смешно! «Лимонит» — он же болотная руда или бурый железняк, неизбежно имеет в достатке как раз одну, но очень неприятную «вредную примесь» — фосфор. Возможно для чугуна это не имеет принципиального значения — тот и без того хрупок, а вот «переделочному» железу из того чугуна, фосфор придаёт хладноломкость — способность трескаться при нормальных условиях. Для крестьянского ширпотреба и, возможно для чего-нибудь «военно-бюджетного», такое железо ещё пойдёт… А вот для изготовления серьёзного холодного оружия — железо закупали в Швеции, а булатную сталь в Персии. Лишь перейдя на уральский красный железняк и освоив тигельную плавку трудами выдающегося русского металлурга Аносова — в середине 19 века, в России стали изготовлять нормальную оружейную сталь.
Так, что? Слухи о выдающихся свойствах выксунского чугуна — фейк?
В первую же неделю моего «попадания» — когда я больным лежал в доме Отца Фёдора, много гостей-посетителей заходили «на часок» посмотреть и послушать «нового» человека — тем более, таким чудесным образом вернувшегося — чуть ли не «с того света».
Заходил несколько раз, пока сам окончательно сам не слёг от многочисленных — сопутствующих преклонному возрасту «болячек» и, Георгий Тимофеевич Доможилов — самый пожалуй старейший житель Ульяновки. Лет ему было…
Даже не скажу сколько — ибо, он сам их счёт не знает!
Может быть и восемьдесят, а может быть и все девяносто… Если, конечно — не сто.
Георгий Тимофеевич был родом из потомственных рабочих-крепостных братьев Баташёвых. Его отец дослужился своим собственным умом до мастера и, ещё задолго до отмены «крепости» смог выкупиться и стать вольным вместе с семьёй.
Конечно, местный старожил-долгожитель был несколько неадекватен из-за прожитых лет, подслеповат и частично глуховат… Но конструктивно общаться с ним вполне можно было.
К моему удивлению, он подтвердил слух о выдающихся свойствах местного чугуна:
— Сжимаешь бывало чугунную стружку в кулаке — она сминается как вата, а потом распрямляется…
Судя по виду, с каким он показывал этот «процесс» своей морщинистой, покрытой пигментными пятнами старческой рукой — Георгию Тимофеевичу не раз приходилось это проделывать воочию и, весь мой скепсис — тотчас как рукой сняло. Правда, он запротестовал от самого названия:
— Не «выксунский», а — «ульяновский чугун», коль на то пошло. В Выксе и других баташёвских заводах, обычный — «передельный» чугун плавили. А потом в вагранках нашим «разбавляли» — коль литейный чугун был потребен…