Да, закончится ли она когда-нибудь⁈
Абрам Израилевич, как увидел его «грамоты да благодарности», да ущучил в чём суть — тут же забрал у меня Мишку к себе в «секретари»:
— В волости он нужнее будет, чем на твоём полустанке!
С начальством, конечно не спорят:
— Не возражаю, товарищ Кац, но учитывайте его возраст — ребёнку ещё учиться и учиться надо.
Действительно — уже осень и начались занятия в волостной средней школе… Все мои комсомольцы, резко стали слишком загруженными, я же — наоборот. Впрочем, себе я «занятие» всегда найду.
— И позаботьтесь об усиленном продуктовом пайке ребёнку.
Товарищ Кац категорично соглашается с моими доводами:
— Будь спокоен, товарищ Свешников: за такой почерк — я ему свой паёк отдавать буду!
Направив на него указательный палец, со всей строгостью:
— Ловлю на слове, Абрам Израилевич!
В конце концов, всё наладилось: писанины в волостном управлении НКВДбыло не так уж и, много и Мишка смог совмещать её с учёбой и ещё множеством других дел. Ну и заодно — рожа у него за казённый счёт немного округлилась…
Чтоб больше не возвращаться к этой теме, скажу: 15 ноября 1922 года в правительстве РСФСР рассматривался и чуть позже был принят проект «Положения об организации ведомственной вооружённой охраны государственных учреждений, предприятий и имущества» и я вышел из подчинения у товарища Каца. Расстались, как говориться — друзьями!
Но, Михаил Гешефтман ещё очень долго неофициально «подрабатывал» в районом отделе НКВД и держал меня в курсе всех самых интересных событий…
Вскоре после моего возвращения с операции по сбору налогов, товарищ Анисимов принёс мне несколько десятков печатных листочков, сшитых брошюрою:
— Вот, значится… Этого, как его…?
— Мемуарами, что ли наконец — разродился, Фрол Изотович?
— Ну… Стало быть, да!
Прочитал бегло — владею методами скоростного чтения, чем вызвал у автора крайнее удивление:
— Как проглотил!
Ну, что сказать? Товарищ Ксенофонтова грамотно перепечатала — убрав большинство орфографических и прочих ошибок, но как-то без фантазии. Как только комп оживлю — надо будет через «ворд» хорошенько литературно переработать,
— Что скажешь? — насторожено спрашивает.
— Скажу, что вижу два недостатка: объём невелик — только на газетную статью тянет и, по содержанию…
Я поморщился:
— … У тебя здесь только про Империалистическую, про Гражданскую войну — ни слова. Читатель ныне «идеологически подкован» — не поймёт! Да и редакции нынче… Хм, гкхм… Могут не пропустить в печать.
— Ну, а что делать? — растерялся, — я же в Гражданскую не воевал… Врать, что ли⁈
«Оборону» волостного Совета от собственных земляков значит, он за гражданскую войну не считает! Вот, гусь…
Ладно:
— Зачем сразу «врать»? Надо найти в соавторы участника Гражданской войны и «разбавить» твою писанину евойной — всего то, делов… Можно даже несколько участников — всё равно твоя фамилия будет стоять на первом месте.
— А твоя? — спрашивает несколько ревниво.
«А ты тщеславен, Фрол Изотович!».
— Моя? Я воевал-то буквально месяц — больше в польском плену сидел на гнилой брюкве… Вспомнить-то, особо нечего.
«Не хрен по мемуарам светиться!».
Хотя, как только комп «оживёт» — я меж его страниц кое-что своё допишу… Обязательно!
Фрол, старательно морщил лоб, пытаясь соображать:
— Разве товарища Взнуздаева привлечь?
— Ну а почему бы и нет, — поддержал кандидатуру соавтора я, — Ивану Даниловичу всё одно делать нынче нечего, а человек он грамотный и к писанине привычный.
Сей местный персонаж до 1914 года работал где-то конторщиком и, меньше всего мечтал о стезе военного — когда его (в уже довольно «серьёзном возрасте») в шестнадцатом году загребли в школу прапорщиков. Не знаю, как он воевал (хотя догадываюсь) в Императорской, а затем в революционной армии «временных» — но осенью семнадцатого года он возвратился домой практически одновременно с Анисимовым, в том же звании прапорщика.
'Служи, сынок — как дед служил,
А дед на службу — член ложил!'.
Ни в каких политических событиях Взнуздаев не участвовал и в партиях не состоял — жил себе тихо-мирно жизнью законопослушного гражданина и примерного семьянина.
Однако и, новые власти до него добрались!
Летом 1918 года, Иван Данилович был мобилизован уже в Красную Армию. Видать комиссар ему попался требовательный, поэтому товарищ Взнуздаев в рабоче-крестьянском войске сделал «головокружительную» карьеру, дослужившись до начальника штаба полка. Провоевав полтора года, он зимой 1919−20 года вернулся после ранения с «пустым» рукавом и партбилетом в нагрудном кармане.