— Пишущая машинка «по вечерам», — понимающе улыбается и похабно подмигивает, — тебе нужна вместе с машинисткой?
Протягиваю на всеобщее обозрение мозолистые ладони:
— Спасибо, конечно — но пока свои руки не отсохли…
Грянуло оглушительное:
— БУГАГАГА!!!
Аж, погасла отвратительно воняющая говняным советским керосином подвесная лампа и наступила кромешная темень.
Когда «члены» и им сочувствующие проржались и, наощупь восстановили освещение — Анисимов вытирая выступившие от смеха слёзы:
— Получишь полное моё и других товарищей содействие.
— Тогда, через неделю встречаемся здесь же.
«Партийное поручение» было выполнено точно в срок. Когда члены волостной ячейки компартии пришли в комнату, где обычно происходили их тусняки, они рты поразявили: на стенах висели графики, рисунки, таблицы… Я использовал свои «роялистые» цветные карандаши, ещё не высохшие фломастеры, широкий скотч и так далее.
Нехитрый психологический приём: на «простых» людей — такое обычно производит сильное впечатление!
Закрепляя эффект, вслух зачитываю поясняющий доклад и, закончив — спрашиваю:
— Какие будут вопросы по проекту пятилетнего плана индустриального развития нашего с вами города?
Сказать, что присутствующие были потрясены — значит, не сказать ничего!
Первое время, как пришли в себя и начали хоть чуть-чуть соображать, были возгласы вместо вопросов:
— Да, не может такого быть… Это невозможно… Парень не на шутку контужен и его пора серьёзно лечить… Жили же спокойно — пока чёрт откуда-то этого поповича не принёс…
Наконец первый — более-менее вменяемый вопрос, задал сам товарищ Анисимов:
— Ты всерьёз считаешь, товарищ Свешников, что население нашего городка за пять лет можно увеличить в десять раз? До тридцати тысяч⁈…НЕ ВЕРЮ!!!
— «Веровать», товарищ Председатель волостного исполкома — удел самых отсталых слоёв населения, — говорю строго и твёрдо, — настоящий, сознательный большевик же — трезво оценивает свои возможности, правильно расставляет приоритеты, энергично и настойчиво действует и, неизбежно побеждает. Так мы свергли Самодержавие, так мы победили всех врагов, так мы победим нашу вековую отсталость!
Самый грамотный из здешних большевиков, Борис Александрович Конофальский — отец «Брата-Кондрата», язвительно говорит:
— Почти триста лет нашей Ульяновке и, еле-еле в конце прошлого века — до трёх с половиной тысяч дотянули… А ты предлагаешь за пять лет — тридцать тысяч! Фантастика, молодой человек, причём — даже не научная!
— Ты забыл добавить, товарищ Конофальский — что с момента достижения нашим посёлком «трёх с половиной тысяч», происходит ежегодное сокращение населения…
Я подошёл к одному из графиков — «стремящемуся к нулю» и показал указкой:
— … И альтернативой увеличения его численности в десять раз, является полное исчезновение Ульяновки с географического глобуса мира. Так что, у нас с вами выхода нет, товарищи: или мы все вместе работаем над осуществлением моего пятилетнего плана… Или, прямо сейчас разбегаемся и, не льём понапрасну воду в суп.
Как будто, к делу не относящимся тоном, прежде чем сесть на место:
— А председателю уездного исполкома, будет положен новенький автомобиль.
Сел и сижу, молчу — от нехер делать рассматривая собственные ногти…
А в комнате бушуют страсти и идут прения, доходящие чуть ли не до мордобоя!
Конофальский туберкулёзно кашляет, Взнуздаев агрессивно машет на него своей культышкой… Товарищ Кац, что-то заикаясь говорит кому-то с сильным еврейским акцентом… Вижу — мнения уже разделились ровно пополам, хотя ещё не ясно за кого самый главный «калибр» — товарищ Анисимов. Сидит насупившись и шмалит одну «козью ногу» за другой, аж дым — «сиреневым туманом» проплывает над спорщиками…
Давно заметил эту присущую товарищу Анисимову особенность при принятии важных «коллегиальных» решений: он объявлял повестку дня — а сам молчком садился куда-нибудь в уголок курить… Подождав, когда «электорат» выпустит весь пар — наспорившись до изнеможения, наоравшись до хрипоты — а то и набивший друг другу морды до крови, он объявлял своё решение — за которое все единогласно голосуют.
Вот такой у нас в «деревне» демократический централизм!
— Хорошо, — встаю когда страсти немного улеглись, — давайте разберём мой план пятилетнего развития по пунктам — первым из которых идёт переименование нашего с вами посёлка Ульяновки в «город Ульяновск»… Объясните мне, дураку контуженному, «на пальцах» — почему вы считаете это невозможным? Ведь, кругом и около — переименовывают города, даже не чета нашему⁈