— Пойдёмте, ребятишки, дальше — пока у нас с вами крышу окончательно не снесло.
Через три дня посадив Ефима и Елизавету на обратный поезд, занялся тем — ради чего собственно сюда и приехал. Первым делом посетил «Нижегородский государственный университет» — не так давно открытый на базе эвакуированного ещё в 1915 году «Варшавского Политехнического института» и, побродив по его аудиториям и пообщавшись с народом, нашёл ту — где читают лекцию по химии.
Терпеливо дождавшись окончания, подловил на выходе несколько раздражённого, довольно молодого ещё — не более сорока пяти лет профессора-химика и, угостив его собственноручно заваренным чаем в пустом деканате, предложил за соответствующее вознаграждение произвести анализ привезённого с собой шлака и кусочка чугуна. Тот, сперва зачерпнув жменю шлака и поднеся её под нос, долго рассматривал в упор, затем обнюхал и мне показалось даже — собрался лизнуть языком… Но обошлось:
— Доменный шлак, говорите? Хм, кгхм… Очень интересно… Зачем Вам знать его состав, если не секрет?
— Нет, не секрет вовсе никакой — из присущего мне с младых ногтей любопытства.
Тот, несколько сбитый с толку:
— Никак надеетесь обнаружить там золото?
— Я? Я — нет, а Вы?
Профессор неожиданно рассмеялся:
— Если найду там золото — оно моё. Остальное всё ваше, молодой человек. А пока с Вас три тысячи совзнаками.
— Ох, ну ни… Почему так много?
— Реактивы нынче дороги… И половину — вперёд!
Сказать по правде, считал учёных этого времени более лоховатыми. А этот — просто упырь-кровопийца, какой-то. Видать, только что завершившаяся эпоха Военного коммунизма — пошла нашим «яйцеголовым» на пользу… Для тех кто выжил в после, конечно.
Разгружая лопатник, спрашиваю:
— Когда подходить за результатами анализа, Дмитрий Павлович?
— Мммм… Пожалуй, через парочку недель.
Задержав банкроты в руках, я:
— Расписку я с Вас брать не буду, уважаемый профессор, но если надуете…
Набычился:
— Вы мне угрожаете?
— Нет… А, что? Похоже⁈
Несколько минут в немалом напряжение глядя друг на друга, мы вдруг — одновременно не сговариваясь, рассмеялись.
— А Вы — весьма забавный молодой человек!
— Вы мне тоже сразу понравились, профессор!
По-моему, мы с ним сработаемся.
В тот же день, пригласив в довольно приличную нэпманскую забегаловку, встретился с двумя «архивариусами» — в прошлый приезд нанятыми мной для поисков документов по эвакуации петроградских заводов в 1918 году. Бегло изучив нарытую ими информацию, сполна рассчитался за работу и принялся «ковать железо — пока горячо», рассуждая примерно так:
«Вчера было рано, завтра будет уже поздно! Не один я такой умный — за борьбу с бардаком на транспорте взялся сам „железный Феликс“. Кроме того: деловая активность у народа просыпается с каждым днём и каждым часом и, если промедлить — мне могут только от дохлого осла уши достаться, вместо заводского оборудования!».
Съехав после проводов ребятишек от «родственника» в нанятую квартиру, первым делом разыскал хорошего портного и, «слегка» переплатив за срочность — заказал себе новое командирское обмундирование из лучшего материала: гимнастёрку из аглицкого сукна, синие галифе, будёновку со звездой, шинель с «разговорами». Нашёл сапожника и тот сшил «комсоставовские» сапоги. Новенькую, скрипучую портупею с кобурой, такой же «совнаркомовский» портфель с двумя замками — купил на рынке, «ромбы» на петлицы и все положенные нашивки приобрёл по старому адресу — в губернском управлении НКВД, где у меня уже появились кое-какие нужные «подвязки».
«Деловые связи» — то есть, он же — «блат».
Бабла на эти понтюшки улетело просто немерено, зато теперь выгляжу безукоризненно — хоть к самому Председателю Совнаркома с докладом!
С собой были бумаги — бланки документов с печатями, «приобретённые» Мишкой во время нашей с ним «налоговой» экспедиции. Кроме этого, образцы кое-каких «грозных» документов с самых высоких инстанций — которые у меня появились после поездки наших «ходоков» в Москву. Кой-какими «нужными» навыками я владел ещё «там»:
Хочешь — не просто «жить-выживать» в смутные времена, а «жить хорошо» — ещё не тем овладеешь!
«Местные» же документы были ещё тот примитив, поэтому не составило особого труда изготовить липовые бумаги нужной мне направленности.
Как только всё было готово, посидел с утра полчаса — гримируясь с помощью одолженного у нашего режиссёра чемоданчика, посмотрелся в зеркало…