— В шлаке довольно много «корольков» железа…
— «Корольков»?
Знаю, птичка такая есть певчая — «королёк» называется. Бразильский сериал такой по ящику показывали — моя бабушка ещё, одно время на него запала… Или — турецкий?
— Да! В доменных цехах во время выпуска с жидким шлаком увлекается некоторое количество чугуна в виде капель. В обычном шлаке их семь-восемь процентов, здесь — двенадцать процентов от общей массы шлака. Чаще всего, «корольки» бывают размерами не крупнее песчинок, хотя порой сливаются вместе и встречаются в виде «коржей»… Типа того куска чугуна, что Вы принесли для анализа.
— Понятно…
— Далее, ещё более интересно! Обычные доменные шлаки представляют собой преимущественно однокальциевый силикат CaO·SiO2, двухкальциевый силикат 2CaO·SiO2, трехкальциевый силикат 3CaO·SiO2… Здесь же да — последнее вещество присутствует, но в соединении с ЗСаО-А1203 и 2CaO-Fe203.
— Извините, но мне как-нибудь попроще! И желательно — на пальцах…
— Да, это же идеальный клинкер[3]!
Сердце моё на миг замерев, учащённо-радостно забилось:
— Вот, как⁈ Очень хорошо.
Задумываюсь…
В принципе, уже готов поверить — в мире изредка встречаются чудеса, в том числе и чудеса давно забытых древних технологий. Где-то на каком-то плато в Южной Америке, к примеру, нашли сплав меди — который и по технологиям начала 21 века, выглядит невозможным.
В конкретном же случае, мне почти всё понятно. В окрестностях Ульяновки нет месторождений известняка или доломитов — сырья для доменного флюса и, какому-то неизвестному крепостному гению пришла в голову парадоксальная мысль (он же академиев не кончал!) заменить его целиком или частично, песком с близ лежащего Лавреневского карьера. Тот песок оказался титано-циркониевым, с открытого повторно лишь в начале 21 века Лукьяновского месторождения. Видать немало помучавшись, а то и заполучив на конюшне батогов — в качестве стимулятора мозговой деятельности, крепостной металлург методом проб и ошибок подобрал необходимый состав шихты и режим дутья и, две домны заработали как своеобразные обогатительные установки, давая не только качественный чугун — по сути ферросплав, но и шлак — концентрат двуокисей титана и циркония…
Не стоит напрягаться и пытаться понять суть всего процесса: на это может вся жизнь уйти, как у уфолога на поиски НЛО (хахаха!), или как у историка — ищущего могилу предводителя болгаро-татар Чингиз-Хана…
Три раза «ХАХАХА!!!».
У нас есть «рояль» и надо думать — как его правильно и с максимальной пользой для наших целей использовать… А голову над загадками «древних технологий», пусть ломают те — кому делать больше нечего.
— Встречаются в шлаке в сотых долях процента и, другие металлы и их соединения, а так же соединения фосфора — три и восемь десятых процента… Что достаточно много!
Знамо дело откуда фосфор — из болотной руды.
Тут он конкретно завис — хочет что-то ещё добавить, но не решается.
— Ладно, про шлак достаточно, — предлагаю, — давайте перейдём к чугуну.
Видать, ему привиделась Нобелевская премия в облаке бриллиантового дыма — как Кисе Воробьянинову стулья из гардероба его тещи… Пришлось чуть-чуть толкнуть, чтоб профессор пришёл в себя.
— … А? Что?
— Что там с нашим чугуном, спрашиваю?
— Ну… Ваш чугун — это явление воистину уникальное!
Типа, удивляюсь:
— Вот, как⁈
Утверждающе машет головой:
— Это — практически готовый ферросплав! В нём почти совершенно нет серы, от фосфора присутствуют только следы… Много кремния — почти восемь процентов, три процента магния, два с половиной алюминия, чуть менее процента хрома…
От нетерпения перебиваю:
— А титан и цирконий? Если в шлаке полно двуокиси этих элементов, не перешла ли часть его в уже металлическом виде в чугун?
Удивляется, приподняв брови:
— Это, не подскажите, каким же образом? Вы хоть понятие имеете, как сложно получить эти металлы в чистом виде, чтоб их легировать в чугун? Да, титан и цирконий наблюдаются в значительном количестве, но только в виде тех же карбидов…
Я несколько напрягся и облегчённо вздохнул, когда профессор Чижевский закончил:
— Как впрочем и другие легирующие добавки в чугунах — хром, ванадий, марганец, молибден, вольфрам.
Вдруг, мой собеседник как будто решаясь сказать об чём-то «сокровенном» после долгих раздумий, склонившись к моему уху полушёпотом:
— В вашем шлаке присутствует какой-то доселе неизвестный науке химический элемент…
— Вот, как⁈