В декабре 1921 года, IX съезд Советов в очередной раз провозгласил восстановление крупной промышленности основной задачей, наряду с восстановлением сельского хозяйства. Причем основные усилия предполагалось сосредоточить на топливодобывающей промышленности и металлургии. А программа производства предметов широкого потребления была переложена на среднюю и мелкую промышленность. За органами ВСНХ оставалось лишь право протеста по спорным вопросам.
Приоритет в решении вопросов управления и планирования местной промышленности — производящей ширпотреб, отдавался волостным исполкомам.
Вот на этом — на последнем обстоятельстве я и, решил сыграть — строя свои планы…
Короче, я предложило Клину создать и возглавить кооператив, первым обобщив в нём свои средства производства.
— «Кооператив»⁈ — наотрез отказался, — своё нажитое — ещё отцами-дедами добро, отдать в общее пользование?
Евойная баба, подслушивающая наш разговор из-за угла кухни, жалобно протянула:
— Ну, Климушка…
В ответ категоричное:
— НЕТ!!!
Долго спорить и уговаривать не стал:
— Ну смотри, Клим… «Колхоз — дело добровольное».
Допив чай, я со вздохом поднялся с табуретки, заканчивая разговор и, попрощавшись с хозяевами, был таков.
Надо отдать должное, целый месяц Клим держался стойко и даже пытался сам воспроизвести мои штамповочные «механизмы»… Естественно, у него ничего не получилось — кустарь, даже с «золотыми» руками, всё одно — кустарь.
Тем временем, на него оказывалось мощное психологическое давление: вся ульяновская правящая «элита» была в курсе этой затеи по плану «первой пятилетки» — поэтому по моему сигналу гадила Климу как только могла. Например, фининспектор задолбал кустаря налоговыми проверками, а глава районного отдела НКВД товарищ Кац — внезапными обысками, ища у того то самогонный аппарат, то краденное из станционных пакгаузов добро. Один раз даже, что-то нашёл и волостной судья прописал было упрямцу три месяца исправительных работ… Да, потом вышла какая-то очередная амнистия и срок скостили до простого, хоть и довольно крупного штрафа.
Волостной санинспектор Федька, тот просто «пася» у его калитки! Мало того, волюнтаристким способом назначив Клима ответственным по санитарии на этом участке улицы — штрафовал, почём зря за каждую без присмотра валяющуюся какашку. Может, по ходящим упорным слухам, сам лично гадил под Климовский забор… Своими собственными глазами этого прискорбного деяния видеть не доводилось — поэтому утверждать или опровергать данный факт воздержусь.
Не забывал заходить «татарином» в гости к Климу и сам Фрол Изотович и, сожрав весь сахар и плюшки под пару самоваров чая, издоволь полоскал ему мозги по любому подходящему поводу и без оного…
Однако, «сломался» мой «клиент» вовсе не на этом!
Когда Клим, сам в конце концов пришёл ко мне в гости — уже по поводу рыболовных крючков к весне, я ему отказал:
— Сам себе накуёшь — из подков каких, времени будет у тебя скоро вдоволь — а вот куска хлеба с мяслом — недостача.
— Это ещё почему?
— Видел, сколько оборудования к нам осенью завезли — иль, зенки рыбьей чехуёй заросли?
— Шутить изволите, Серафим Фёдорович! Это не «оборудование», а железный лом. Только в переплавку его…
— «Железный лом»⁈ Ой, ля-ля! А кто и, месяца не прошло — чуть ли не на коленях выпрашивал у меня малю-ю-ю-юсенькую его часть? Пушкин, штоль?
Клим — тык, мык — а возразить нечего! Так и встал, разевая безмолвно рот — как рыба вброшенная из воды прямо в микроволновку.
А я его добиваю:
— А представляешь, сколь всего можно наворотить — хотя бы с одного вагона из тридцати⁈ Построим свою электростанцию, восстановим завод и вашему брату-кустарю останется лишь… Палец сосать!
Сперва не понял всю глубину ситуации и, вызверился на меня:
— Врёшь! С чего бы вдруг? Сам соси свой «палец»!
— Ха! Очень надо врать тебе… Раскрой поширше заплывшие рыбьим жиром очи и посмотри вокруг тревёзлым взглядом. Поди сам знаешь, как наши кустари с краской просели — после того, как восстановили Везломский завод «Железный сурик». Чуть ли не с протянутой рукой ходят… И у нас такая же история будет — вот увидишь!
Сгоряча разворачивается и, даже не прощаясь со мной и Отцом Фёдором, бегом на выход — уже и шапку на ходу надел… Останавливаю словами:
— А станешь Председателем кооператива — будут у тебя не токмо мои крючки, но и очень много свободного времени для рыбалки.
Не оборачиваясь:
— Чегой это вдруг?