— Труд начальнический таков: самое главное найти себе способных помощников, озадачить их — правильно мотивировав и, гуляй-отдыхай…
Заговорщически подмигиваю:
— Заведёшь себе секретаршу — с большими дойками… Как у Фрола Изотопыча.
— Сдурел? Откуда у него «дойки» — да ещё и «большие»?
— Я про секретаршу, валенок самокатанный!
Тот, похотливо ухмыльнувшись:
— У коровы «дойки» — ещё больше и, шта? Мне лишь жопа была (показывает руками) — ВО!!!
Не… На «секретаршу» не клюёт. Стоп! А если…:
— Можно будет на Волгу ездить — у меня стерляжьи крючки есть.
Тут он, резко разворачивается и порывисто подходит ко мне… Вид такой… Думал, счас — он мне по морде вдарит, со всего своего кузнечного маху и, даже уж было зажмурился! Пока, лишь в буквальном смысле этого слова. Но, обошлось — Клим, срывает шапку с головы и, вдарив ею об пол:
— Чёрт с тобой, упырь контуженный, пиши меня в свой «колхоз»!
Отец Фёдор перекрестил его и молвил строго:
— Не поминай всуе Врага человеческого, раб божий. И, уйми свою гордыню — ибо, величайший грех это!
— Простите меня, батюшка, ибо грешен, — и заплакал навзрыд, — грешен я этой пагубной страстью…
Прерываю сурово:
— Бог простит — когда встретит тебя у Райских кущ, Клим. А пока мы на грешной Земле, вот тебе бумагу и перо! Пиши заявление, я диктую…
Остапу Бендеру и прочим — уже не литературным «героям»-мошенникам, председатели кооперативов нужны были как ширма для проворачивания всяческих сомнительных делишек — для обогащения их лично. Могильщиками НЭПа были вовсе не представители пролетариата — а сами господа-нэпманы!
Вспомним бессмертное, вспомним ильфо-петровского «Золотого телёнка»:
'… — Да, — сказал старик, с достоинством тряся головой. — Я — зицпредседатель Фунт. Я всегда сидел. При Александре втором — Освободителе, когда Черноморск был еще вольным городом, при Александре третьем — миротворце, при Николае втором — кровавом.
И старик медленно загибал пальцы, считая царей.
— При Керенском я сидел тоже. При военном коммунизме я, правда, совсем не сидел, исчезла чистая коммерция, не было работы. Но зато как я сидел при НЭПе! Как я сидел при НЭПе! Это были лучшие дни моей жизни! За четыре года я провел на свободе не больше трех месяцев. Я выдал замуж внучку, Голконду Евсеевну, и дал за ней концертное фортепьяно, серебряную птичку и восемьдесят рублей золотыми десятками. А теперь я хожу и не узнаю нашего Черноморска. Где это все? Где частный капитал? Где первое общество взаимного кредита? Где, спрашиваю я вас, второе общество взаимного кредита? Где товарищество на вере? Где акционерные компании со смешанным капиталом…?'.
Но я — другое дело!
У меня всё будет «по-взрослому», у меня всё будет очень и очень серьёзно — и «общество взаимного кредита» и, «акционерные компании» со смешанным и, даже с частным капиталом.
Уговорить самого «председателя», это ещё было полдела!
Чуть ли не к каждому частнику-кустарю был нужен свой индивидуальный подход — но тут уж главная ответственность легла на рьяно взявшегося за дело «неофита» Клима, остальные по мере способностей помогали ему по той же методе — что ранее была применена к нему самому.
Проваландались ещё с месяц-полтора, но как бы там не было — к концу марта 1923 года в Ульяновке был создан торгово-производственный кооператив «Красный рассвет». Сперва, он состоял всего из двух артелей: «Красный калибр» и «Красный вал» — как бы цехов или отделов, другими словами.
Первая артель занималась изготовлением оборудования, оснастки и инструмента для второй. Была она изначальна немногочисленной — так сказать «рабоче-аристократической» и, на момент образования состояла из самого Клима и ещё двух — самых «рукастых да головастых» кустарей, выбранных им лично. Не считая конечно, меня и Кузьки-Домовёнка — «на подработке» время от времени… Кстати, всех родных сыновей Клим выгнал из своей кузни взашей и теперь они были вынуждены трудиться в мастерских артели «Красный вал».
Для высокоточной по меркам кустарного производства работы — лично под ответственность Председателя кооператива, я передал ему под личную ответственность часть своих «роялистых» контрольно-измерительных инструментов.
Как можно уже догадаться по названию, вторая артель — «Красный вал», осуществляла массовое производство. В неё я передал в аренду свои первые пресс-штампы и все приспособы к ним и, доход — полученный от продажи производимой на них «фурнитуры», уже в первый же месяц — безусловно вдохновил всех без исключения членов вновь созданного кооператива на новые трудовые свершения. А ведь, очень скоро номенклатура производящихся изделий была увеличена. Там всего то, делов — меняй пуансоны и матрицы и, горя не знай.