Любая гражданская война — это война двух идей.
Требуя от народа жертв и подвига, большевики призывали массы освободить весь трудовой народ мира от хищника-капитала и обещали создать такую жизнь — при которой не помещик и фабрикант, а они сами будут господами жизни. И поверившие, зараженные этими проповедниками людские массы — с энтузиазмом несли все тяготы военного коммунизма, с твердой верой, что в конечном результате принесенные жертвы будут не напрасны — а дадут начало нового, справедливого мироустройства.
Другая сторона не смогла предъявить народу никакой достойной идеи и проиграла… Так, кого винить?
Горе побеждённым!
Успокоив кое-как разошедшихся мужиков — добрым словом и заряженным револьвером, я приказал Мишке:
— Вези раненых в Сельсовет, пусть найдут фельдшера или кого ещё… Потом разберёмся! Проверь по пути тех убитых разведчиков — может из них, кто ещё жив.
Последнее, маловероятнее всего: по тому месту прошлась толпа крестьян с дубьём и, чтоб после них остаться живым — это надо быть жидким Терминатором и, просочиться сквозь Землю и донбасских шахтёров, в Америку.
— Понял, немедленно исполняю, — и, огрев плетью лошадь, — НО!!! Пшла подлая!
Минут через пятнадцать подошла колонна какой-то кавалерийской части Красной Армии на вусмерть заморенных лошадях. Уже знакомый мне комдив, удивлённо рассматривал место побоища, по-тараканьи шевеля заиндевевшими усами:
— А мы то, торопимся — весь день скачем вам на подмогу: думаю — порубили уже «в капусту» наших милиционеров. Ну, молодцы!
— Служу трудовому народу!
Рисунок 44. Почетная грамота от РВСР РСФСР.
Докладываю: так и так — имеем двоих убитых, семерых легко- и четырёх тяжелораненных, уничтожили столько-столько бандитов, взяли в плен ещё столько. Небольшая группа — сабель в пять, успела скрыться вон в том-то направлении.
Решил воспользоваться добродушным настроением начальства:
— Разрешите обратиться, товарищ комдив?
— Разрешаю…
— Прошу наградить воспитанника Ульяновского отряда военизированной охраны, Гешефтмана Михаила Константиновича — метким огнём уничтожившего бандитского пулемётчика и тем обеспечивающего успех нашего Сводного отряда.
— Конечно, конечно, — оборачивается к кому-то и строго, — запиши этого… Как его?
— Гешефтман Михаил Константинович.
— Запиши в списки представленных к награждению в первую очередь.
Забегая вперёд скажу: ордена «Боевого Красного знамени» мы с Мишкой, конечно, не дождались — да и не рассчитывали наперёд на такую плюшку… Но «награда» всё равно нашла своего героя: уже летом, на Гешефтмана пришла из столицы почётная грамота от Реввоенсовета республики — подписанная… Его председателем и заодно — Наркомом по военным и морским делам, товарищем Троцким Львом Давидовичем!
Ну, что оставалось делать⁈
— Давай-ка мы с тобой её сожжём, Миша, во избежание, так сказать… А потом забудем и никому не скажем про существовании этой «награды».
Тот, недоумевает:
— Иногда, я тебя просто не понимаю, Серафим! Не понимаю логику твоих поступков…
— Иногда, я сам себя не понимаю, но поверь: придёт время и, ты мне — ещё спасибо скажешь.
Подумав недолго, соглашается:
— Насколько я тебя уже знаю — так и сбудется.
Засовывая Почётную грамоту от РВСР в печку, я добавил:
— И впредь поменьше выёживайся при посторонних своей сверхметкой стрельбой и прочими боевыми навыками: сыновья типографских рабочих, по определению — так стрелять не могут.
— Согласен! В следующий раз буду ждать — когда нас с тобой убьют, но происхождения не выдам.
Невольно улыбаюсь и, как породистому щенку загривок, треплю рукой его непослушные вихры:
— Не умничай, «происхожденец»…
Без сомнения самой лучшей наградой был почёт и уважение, возникшее ко мне у всех без исключения представителей «силовых структур» Ульяновска и волости, даже у пожарников:
— Если бы не товарищ Свешников, да Мишка-Барчук — нас бы всех казаки порубили, как пить дать!
— Ну, наливай тогда за их здоровье, стало быть…
И долго ещё в нашей местности пили за наше с Мишкой здоровье и, за здравие — свечки в Благовещенском Храме свечки ставили, по словам Отца Фёдора.
После того боя, за всеми последующими делами, хозяйственными хлопотами да заботами об раненных — про Мишку-Барона я совершенно забыл.