Форд, применяя такой инструмент, производил детали машин с величайшей точностью и достиг их полной взаимозаменяемости. Как я уже говорил, это в свою очередь позволило производить сборку фордовских автомобилей в любом месте — хоть в Австралии или в Бразилии, с таким же успехом, как на головном заводе в Детройте.
Стандарт стал высшим законом в «Ford Motor Company» и, этот «закон», обеспечивали идеальные зеркально-блестящие, абсолютно точные иогансеновские плитки.
Рисунок 64. Плакат сталинских времён.
Стандартная модель автомобиля, стандартные станки, стандартные инструменты, стандартное обучение персонала и стандартные движения рабочих при работе. Стандарт — это экономия материала, движений, времени, общих расходов на транспорт.
Стандарт, это массовое производство, значит — высокое качество, устойчивость спроса и, при низкой цене — миллионные прибыли. Новые заводы и их филиалы строились по стандартным чертежам, оборудовались стандартными станками, укомплектовывались стандартно обученным персоналом и, так же стандартно легко начинали выпускать стандартную продукцию.
Стандартизация и унификация — вот к чему должен любой ценой стремиться любой попаданец-прогрессор!
Как я уже говорил, советское руководство не обошло своим вниманием успехи Генри Форда. Попытки тейлоризации в нашей стране совпали с введением государственных стандартов в 20-х годах, чему способствовал переход на метрическую систему измерений. Был создан общесоюзный Комитет по стандартизации и, к 1929 году — по числу утвержденных стандартов СССР уступал только Германии, Великобритании и США. Для тогдашних ученых и инженеров — как и большевистских вождей, унификация стала синонимом цивилизованности.
Однако, вернёмся из фордовской Америки в советский городок Ульяновск на собрание волостной партячейки. Итак, я продолжаю жевать хроноаборигенам-коммунистам прописные истины:
— … Второе соображение — парни более мобильны! Отучится такой ухарь у нас, да и уедет куда-нибудь в столицу, — продолжаю перечислять свои соображения и обращаюсь непосредственно к Анисимову, — вот посели мужика одного в избе в лесу — что произойдёт?
Пожимает плечами и не задумываясь, выдаёт:
— Если ноги есть и «что» меж ног болтается — сбегит к какой-нибудь бабе.
— А если бабу в лесу поселить, положим?
Под общий хохот:
— Знамо дело — к ней мужик прибегит!
Поднимаю указательный палец вверх и торжествующе:
— А коль прибегит мужик к бабе и забацает ей ребятёнка — население Ульяновска начнёт увеличиваться, что мы с вами и поставили своей целью…
— Ну, а это уж как водится! — все, как хором.
— Вот то-то и оно… Соображать надо, товарищи.
Кроме того, в бывшем Ульяновском концлагерь, вернее — «стане принудительных работ», мною мутится организация первой в истории страны, так называемой «шарашки[3]». То есть, конструкторского бюро тюремного типа под руководством НКВД, где работают осуждённые специалисты. Как были устроены «реальные» подобные учреждения я знаю мало — но я планирую создать нечто подобное советскому «научно-производственному объединению». Значит, в моей «шарашке» — вместе с специалистами-инженерами должны сидеть высококвалифицированные рабочие и ударно трудиться на благо выполнения «Первого пятилетнего плана в отдельно взятой волости»…
Нехорошо, говорите, эксплуатировать подневольный труд? А где и каким макаром ещё, интересно, прикажите мне взять-достать кадры? Которые, говоря бессмертными словами будущего Вождя — «решают всё»?
«Безработица», говорите? Однако, парадокс этого времени заключается в том, что вместе с переизбытком на рынке совершенно неквалифицированной «лимиты» — имеется жутчайший дефицит «рабочей аристократии». Заманить в Ульяновку более-менее опытного токаря или слесаря с «Красного Сормова», к примеру — это совершенно невыполнимая задача. Без предоставления ему неких «райских кущ», конечно, желательно — с вышнотелыми «гуриями»…
Другой вопрос: по-вашему пускай лучше дефицитные «кадры» — на лесоповал едут? Там им будет комфортнее срок мотать с двуручной пилой — чем за чертёжным кульманом, что ли⁈
Хотя здесь, я несколько неправ: «на лесоповал» в это время ехали в основном «политические», а с ними дело иметь — пока воздержусь…