— Возможно… Был бы женщиной, как твоя мама, возможно — я смог бы ответить более определённо.
Её «детскому» любопытству нет границ:
— А что чувствуют мужчины при «этом»?
Я чувствую, что сейчас «фаберже» мои лопнут и стекут непрожаренной яичницей в сапоги!
Однако, не скажешь же такое вслух при юной особе? Поэтому, пожав плечами:
— Мужчина, удовлетворив женщину — чувствует себя настоящим мужчиной.
Хорошо сказал, да⁈
Не перестаёт восхищаться и делиться впечатлениями:
— Это что-то невероятное, это было то самое прекрасное, что я когда-либо ощущала в своей жизни… Это был самый лучший подарок мне на день рождения. Спасибо, Серафим!
Задыхаясь от счастья и благодарности, она не находя слов — чтоб выразить свои чувства ко мне, вдруг выпалила:
— ТЫ — САМЫЙ ЛУЧШИЙ!!!
Целует меня благодарно в щёчку и, при этом чувствую — начинает по новой «заводиться» и, обняв меня за плечи обеими руками — с полуоткрытым ртом тянется к моим губам.
Э, нет!
«Хорошего» не должно быть много.
— Молодец, девочка! Своим умом дошла, — слегка нажимаю ей пальцем на кончик носа, — после «этого» всегда надо благодарить и восхищаться мужчиной… Тогда, он во-первых — надолго останется «действующим» мужчиной, а во-вторых — не захочет уйти к другой женщине… Ферштейн, зи?
— Oh oui oui! Oui, je vous comprends très bien!
Да, да!
Мы — мужики очень к такому чувствительны и чрезмерно падки на женскую лесть насчёт наших «сексуальных» возможностей. Моя Королева всегда мною восхищалась, хотя возможно не всегда оправданно:
— Да, ты сегодня просто ТИГР!!!
И я уверен именно по этой причине — мы с ней прожили долго и счастливо до самого… Пока… Хм, гкхм…
Настроение, как-то сразу резко ухудшилось. Отстраняюсь от неё и говорю, прощаясь:
— Теперь, Елизавета, когда я тебе показал как можно удовлетворить свои «половые потребности» — ты хоть каждую ночь сможешь сама себе делать такой «подарок».
Широко открыв очи, в совершеннейшем обалдении, на меня изумлённо таращится:
— А, разве мы не…?
— Отношения строгого учителя и внимательной, послушной ученицы и ничего более, Лиза… Или, ты более не желаешь стать Роксоланой?
Словами не передать разочарование в её глазах! Подумав, она согласно кивнула, но перед тем как закрыть за мной дверь, стоя на пороге выпалила:
— Иногда, мне кажется — что ты вовсе не человек, Серафим.
— А, кто? — чисто на автомате интересуюсь.
— Бездушная машина-робот из твоего «коммунистического будущего», — и с громким стуком захлопнула перед моим носом дверь.
— «Истина где-то совсем рядом», моя замечательная девочка, — бурчу себе под нос, бредя впотьмах в Трактир к Софье Николаевне, — кто-то должен делать «тяжёлую, грязную работу» — которую вовсе не хочется делать и в которой нет места для любви… Ради нашего будущего — пусть и далеко не светлого и, ни разу не коммунистического… Чтоб, оно стало просто чуть-чуть светлей для… Нет, не для наших с тобой — их никогда не будет, а просто для детей.
Однако, какова, а⁈
Боюсь только, с таким темпераментом — одного «султана» ей будет мало!
17–25 апреля в Москве проходил XII съезд РКП(б) и, как я и «напророчил» — Ленин не принимал участия в его работе по состоянию здоровья. С основным докладом о развитии экономики страны вступал Троцкий — он с это время позиционировался как наиболее вероятный преемник Ленина. В выступлениях делегатов произносились слова: «Великий народный вождь Красной Армии товарищ Троцкий», «мировые вожди пролетарской революции товарищи Ленин и Троцкий» и тому подобное — как будто никакого Сталина не было и в помине.
В заключительной речи Лев Давыдович Троцкий заявил:
«Все наши надежды на развитие социалистического хозяйства» основаны на четырёх элементах: «диктатуре партии», Красной армии («необходимое орудие этой диктатуры»), национализация средств производства и монополия внешней торговли'.
Съезд принял за основу тезисы, изложенные Троцким. Короче, НЭП накрывался лохматым тазом при любом раскладе — будь «на троне» Сталин ли, Троцкий…
Товарищ Сталин на этом съезде, кстати, прикинувшись ветошью, только тем и занимался — как отбивался от всевозможных обвинений и, только диву остаётся давать — зная, что в конечном итоге — именно он стал Вождём, а не Троцкий!
Насколько была серьёзной «подковёрная драка» в кремлёвских коридорах с кабинетами, можно судить по тому — что не одна моя статья в газетах в поддержку Сталина не была опубликована.
Ну, что ж…