А у зэка возбуждённо горели глаза:
— В тот раз мне сидеть больше всего понравилось! В Бутырской тюрьме находилось множество культурных, грамотных людей: ученых, писателей, артистов, литераторов. Знаете, даже какое-то братство, честное слово: простые люди слушали лекции ученых, а те — выполняли за них тяжёлую, грязную работу. Товарищ министра народного просвещения царского времени чистил уборную и выносил ведра с мусором, а полковник царского Генерального штаба делал в «коммунистическом» коридоре военные обзоры недавней войны с Польшей…
Про последнее его «сидение» в Лефортовой тюрьме — когда гражданин Овильянского ходил в неё только переночевать, экономя на квартплате, я знаю из материалов «дела».
Прерываю собеседника на этой «мажорной» ноте:
— У нас Вам тоже очень понравится, Илья Михайлович, Заверяю Вас. У нас здесь такое обещает быть «братство» — взашей не вытолкнешь!
В отличии от большинства советских «исправительных» учреждений — переполненных под завязку, в «ОПТБ-007» должны быть довольно сносные бытовые условия. Моими словами Анисимову, Кацу и начальнику лагеря:
— Надо создать такие условия, чтоб освободившись — они захотели к нам вернуться и, здесь навсегда остаться.
Те, аж со смеху покатились:
— БУГАГАГА!!!
Недоумеваю: что я сказал смешного?…Ах, да!
— В городе, — поспешно уточняю, — не в исправительном лагере.
«Белые воротнички» — инженеры и чертёжники, размещались в запираемых только на ночь камерах-комнатах по двое, рабочие и обслуга по четверо. Баня по субботам, прачечная, хорошая кухня — среди хозобслуги двое опытных поваров… Один, так вообще — из столичного ресторана.
Нет, не отравил он никого, как можно подумать!
Пытался задушить шантажировавшую его беременностью девку, да недодушив по неопытности — бросил в лесу выколов ей глаза. Зачем «глаза» у предполагаемого трупа колоть, спросите? Среди хроноаборигенов ходит нелепая «городская» легенда, что якобы изображение убийцы остаётся в зрачках жертвы.
А канала «Дискавери» — чтоб опровергнуть эту легенду, ещё нет.
Недодушенная беременная девка, через какое-то время очнулась и вышла на ощупь к людям.
Мда… Почему про таких «детей Арбата» — узников сталинских застенков, ничего не написал Рыбаков[1]?
Трагедия ходит рука об руку с фарсом: В приговоре суда имеется характеристика на «душителя» из домоуправления, в которой имеются такие строки: «Что касаемо половой жизни, имярёк характеризуется крайне отрицательно».
Конечно, был в лагере и «штрафной изолятор» (карцер) для нарушителей — куда без него⁈ Всё же это место заключения для уголовников, а не санаторий для передовиков труда.
Однако, предусматривались и средства поощрения. Например, среди прачек имелось две сравнительно ещё молодые профессиональные проститутки (естественно, с их согласия), прошедшие медосмотр и признанные здоровыми от «модных болезней».
Понятно, для чего, да?
Непонятливым вышестоящим начальникам, я объяснил такую необходимость так:
— Отбывший срок — искупивший вину перед трудовым народом и перевоспитавшийся человек, должен выйти на свободу гражданином — а не закоренелым пид…арастом!
Про пида…растов — это всегда смешно, поэтому предложение вызвало только положительные эмоции у вышестоящего руководства:
— БУГАГАГА!!!
По мере прибытия спецконтингента, его отдельных представителей водили на ознакомительную экскурсию сперва в «шизо» — где сильно воняло, ибо устроен он был практически вплотную с общественным нужником. Оставив их там на пять часов для «ознакомления» — так сказать, затем вели на полчаса в «комнату свиданий»…
Одним словом — почувствуй разницу!
Правда «прачкам» было приказано без моей санкции- дальше кондализиса не идти, не доводя дело до «coitus».
Не заслужили ещё!
Для плодотворной работы в «ОПТБ-007» был устроен чертёжный зал, пара конструкторских кабинетов и техническая библиотека… С чертёжными кульманами и всем, что положено для КБ.
Как только кульманы в чертёжном зале были расставлены, ватманы к ним приколоты, а карандаши заточены, сразу же озадачил контингент вводной:
— Граждане убийцы, бандиты и жулики! Наш с вами исправительно-трудовой лагерь облегчённого режима является экспериментальным и находится на хозрасчёте и самоокупаемости… Говоря иными словами — как работаем, так и «сидим»! Хорошо работаем — сидим так, что хочется ещё сидеть и сидеть. Плохо работаем — сидим как у румынского народного героя Дракулы на колу и, вертимся против резьбы…