Мой авторитет, поднялся чуть ли не до небес!
Они пришли ко мне и всем миром извинились за своё быковатое поведение:
— Ты уж не серчай на нас, Серафим Фёдорович…
— Да, ладно — чего уж там… Кто бабке не внук!
После собственного жилья, всем миром накинулись на возведение «Домостроительного комбината». В артелях АО «Жилстрой» в постоянном составе были только квалифицированные, опытные строители самых ходовых специальностей. Чернорабочих, тех же землекопов, например — нанимали на месте. Проблем с дешёвой рабсилой не было от слова «вообще»: как и по всей стране — в Ульяновске свирепствовала массовая безработица… Кроме всевозможных кустарных промыслов, в основном связанных с обработкой дерева — население сёл волости издавна занималось отхожими промыслами.
Ведь, земля у нас по большей части неплодородна!
В связи со строительством «ДСК», к нам просто очередь выстроилась — желающих не тащиться за «копейкой» чёрт знает куда, а гарантированно зарабатывать на кусок хлеба насущного для семей — неподалёку от родных очагов. Мы с Сухаревым Иваном Ивановичем — Председателем совета акционеров АО «Жилстрой», выбирали из них самых лучших, которых после испытательного срока — намеривались обучать специальности на краткосрочных курсах каменщиков, плотников-столяров, печников да кровельщиков.
Конечно, артельные ворчали: «конкурентов, мол плодим», но мы их сообща уломали — дело должно расширяться. К тому же, за обучение хорошо платилось…
Как я уже говорил, кроме оконного стекла самое «узкое место» проекта — печи. Качественный красный кирпич для них дефицитен и очень дорог. Тут, уже ничего не поделаешь — без собственного профильного завода, чем я и озадачил Ксавера при первой же встрече. Ну а проблему с железными элементами для печи — я надеюсь решить с помощью кооператива «Красный рассвет» и местных кустарей-единоличников.
6 июля был утверждён первый герб СССР, через день образована армянская Нагорно-Карабахская область в составе Азербайджана… В конце месяца Антанта и Турция подписала договор о черноморских проливах, кинув Россию через известный детородный орган.
Горе побеждённым!
Ну, а так и вспомнить больше нечего…
[1] Все описанные случаи уголовных преступлений, автором не выдуманы, а взяты с небольшими изменениями из документальной книги Георгия Андреевского «Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1920–1930-е годы».
Глава 26
Заклепкотворчество-онлайн
Уже этим летом места на личных подворьях для кооператива «Красный рассвет» стало мало и обе его артели — «Красный калибр» и «Красный вал», мал по малу — перебрались в пустующие цеха Ульяновского металлургического завода, арендовав его за чисто символическую плату у Ульяновского Совета.
Там, отремонтировав кое-что из доставшегося эвакуированного, а затем — прихватизированого при моём непосредственном участии промышленного оборудования, переведя его на электрический привод и переделав-переналадив по моему разумению, первым делом уже к июлю — наладили производство самых ходовых гаечных ключей из списанных железнодорожных рельс. Насколько мне известно, даже в период Великой отечественной войны с этим делом было так плохо — что их комплекты закупались по «Ленд-Лизу» в Штатах…
А что творится сейчас⁈
А сейчас, «творится» вообще что-то неописуемое!
В стране существует такая дикая нехватка любого ручного инструмента, что на предприятиях их не выдают: каждый рабочий должен приобретать их сам — на свои кровные. Общая нехватка инструментов провоцировала рабочих воровать их друг у друга, уносить домой с фабрик и заводов.
Стоило советскому рабочему положить молоток, гаечный ключ, любой другой инструмент и на минуту отвернуться — как они бесследно и навсегда исчезали. Поэтому их предпочитали носить всюду с собой — отчего наши «Ульяновские жилеты-разгрузки», мигом стали так популярны…
Буквально — нарасхват, среди гегемона!
Поняв, что в условиях НЭПа это обстоятельство без всяких кавычек — золотое дно, я решил решить эту проблему раз и навсегда — наводнив страну ручным инструментом и, заодно — приобрести средства для более продвинутых ништяков.
Гаечные ключи штамповали в горячую на специальных формах — «оправках», из остатков холявных железнодорожных рельс. Затем «сырьё» — списанные рельсы стали закупать по всей стране или выменивать по бартеру, что было гораздо чаще.