— Ребята, отнеситесь к делу серьёзно, — я легко щёлкнул Кузьму по носу, — деньги, что я даю на молоко — используйте по целевому назначению, а не на подарки своим девушкам… Не то маме твоей расскажу и она тебя заругает.
К великой моей досаде, обучение электросварке ребят продвигалось не так успешно, как мне того хотелось…
Лишь сам Кузьма освоил это дело на достаточно приемлемом уровне, а мне требовалось как минимум — бригада из пяти-десяти «дипломированных» сварщиков, уже к весне 1924 года. Уж пал было духом, но как-то захожу в «сварочный цех» и, вижу: кузькина «павидла» — девушка небольшого росточка, смешливая, понятливая комсомолочка, «тыркает» электродом — пытаясь пришпандорить одну железяку к другой.
Осмотревшись по углам, спрашиваю:
— Сашка, а где эти трутни?
Отложив держак и маску, та смущённо отвечает:
— Покурить вышли…
Прям беда с этим курением… Смолят самосад здесь — чуть ли не с младых ногтей, хорошо хоть в производственных помещениях отучил. Единственный, кого я занимаясь индивидуально, отучил от этой пагубной привычки — это Барон, на остальных видать — мои нравоучения не действовали.
— Ну и как… — спрашиваю, кивая на сварочное оборудование, — получается?
Тут вдруг вспоминаю: во времена Второй мировой войны, цельносварные американские суда класса «Либерти» — варили наскоро обученные девушки…
Почему?
Не настоль уж американцы «подчистили» своё мужское население в те годы, чтоб как мы — ставить к станкам женщин и детей. Возможно, женская рука более чувствительна к этой работе, а терпение выдержаней?
— Да, вроде получается, Серафим, — отвечает неуверенно, — но вот…
— Дай-ка мне держак, Сашка! Возьми вторую маску и смотри внимательно.
Когда ребята вернулись из курилки (надо сказать, не очень-то торопились!), я их выгнал со словами:
— Идите ещё погуляйте, жоп…порукие бездельники!
Через две недели, каждый день — через день занятий, Сашка стала варить не хуже Кузьмы и намного лучше других парней и, тогда я ей предложил:
— Набирай комсомольско-молодёжную девичью бригаду сварщиков, Александра Макаровна!
Кстати, зря я наезжал на большинство парней — к весне 1924 года и они более-менее освоились со сваркой.
Кто не «освоился» — тоже не остался без дела: сперва сам лично изготовлял, потом научил своих «домовят» — те научили ещё кого-то и, к осени образовалась целая комсомольско-молодёжная артель «Красный электрод».
Конечно, обмазка «заводских» рутиловых электродов имеет довольно сложный состав…
Однако, я на первое время приготовлял жидкую глиняную «болтушку», насыпал туда «отходы» после установки (примерно половину), добавлял толчённый мел и древесную муку и, тщательно всё перемешивал. В полученную таким макаром «субстанцию» несколько раз окунал тонкую проволоку из низкоуглеродистой стали, каждый раз хорошо просушивая. Когда слой получался достаточно толстым, окончательно сушил в печи — и готово.
Подсказал Кузьме несколько идеек как этот процесс можно механизировать, тот приложил свой «гений» да золотые руки и, к весне — производительность изготовления сварочных электродов выросла в разы.
Да, конечно в целом качество — не айс!
Далеко, не он… Как вспомню про «те» электроды — плачу горькими слезами и проклинаю себя за непредусмотрительность: почему побольше «роялей» к себе в кандейку не принёс⁈
Однако, хотя геморра хватает с лихвой — варить такими электродами уже можно. Ну а там — будем думать и работать над улучшением качества и увеличением количества выпуска.
Забегая опять же, несколько вперёд…
С ртутными выпрямителями у меня до осени не получилось: Волошин уехал из Нижнего Новгорода в Петроград — прежде, чем выполнил договор и, я их ждал фактически аж до весны 1924 года. Но, на первое время выручила динамо-машина со списанного волжского парохода — установленная в исправительно-трудовом лагере, про которую я уже говорил. Она давала постоянный ток, который нашим электриком удалось преобразовать до пригодных параметров и уже этой осенью — у кооператива «Красная жара» имелось два десятка сварочных постов.
Холодная штамповка и электросварка — просто перевернули всю нашу кустарно-кооперативную технологию и саму жизнь ульяновцев!
Завершив проектирование трактора, взялся за «переходную» модель деревянной мототелеги — над которой пока безуспешно бьётся Домовёнок и его друзья Винтик со Шпунтиком. В этот раз, она уже должна иметь свой-собственный двигатель, сцепление, коробку передач… Всё самое-самое — простейшее, даже примитивное — рассчитанное на низкие обороты и соответственно на практически вечный ресурс при незатейливом техническом обслуживании.