Хотя, НЭП оживил кустарное производство и торговлю результатами его труда, но в отрасли явно заметен кризис перепроизводства — предложение в разы превышает спрос.
— Всё дальше и дальше приходится возить — на месте мало кто покупает, — жалились мне частники-перекупщики. — хоть договаривайся с мужиками, чтоб делали так — чтоб телеги быстрее ломались…
Ишь ты!
«Маркетологи» доморощенные — до чего додумались своим умом.
Короче, заказы от «УАЗа» пришлись кустарям как нельзя кстати. С самыми авторитетными из них были заключены договора на изготовление отдельных деревянных элементов «мотыги». В этих договорах, чётко указано: делать строго по выданным каждому шаблону — детали должны быть взаимозаменяемыми. Опять же, перестраховываясь, заказали их тройное количество — предвидя неизбежно высокий процент брака.
Если что, не пропадёт — на дрова пустить можно. В отличии от металлических изделий, всё деревянное в наши лесисто-болотистых краях — исключительно дешёвое…
Забегая далеко вперёд, скажу: с этой поры, конское поголовье в нашей ульяновской волости — начало потихоньку сокращаться, а поголовье крупного рогатого скота — наоборот расти.
И, СКАЗАЛ ОН, ЧТО ЭТО ХОРОШО!!!
«Он» — это я, если что…
«Мания величия»? Ну, не без этого — ничто человеческое мне не чуждо.
Близнецы Санька и Ванька, увлекшись моторизацией и механизацией РККА — не могли пройти мимо такого чуда, как мототелега «УАЗ». Явно завышая возможности Домовёнка и его команды — они на них плотно наехали… Когда же те их открытым текстом «послали», докопались до меня:
— А танки и самолёты когда делать будем? Ты же обещал, Серафим!
— Ребята, — отвечаю уставшим голосом, — всё в своё время. На танки много железа уходит, они даже в целом нашей с вами Республике — не по карману.
Тут Домовёнок, у которого видать — в заднице свербело, встрял в разговор с новой идеей:
— А если и танк из дерева сделать? Ну, это… Ненастоящий… Понарошку… А?
Махнув рукой соглашаюсь, ибо всё равно же не отстанет:
— Делай, чёрт с тобой.
Тот, озабоченно хлопает ресницами:
— А какой он — танк? Я ни разу не видел.
Вздохнув тяжело:
— Сейчас я тебе его нарисую…
Посмотрев на мои эскизы, Кузька с готовностью:
— Такой мы из моей «Мотыги» враз смастрячим!
Один из близнецов, словивший «клин» на авиации, обиженно протянул:
— А самолёт?
Терпеливо объясняю:
— Видишь ли… Как там, тебя?
— Иван.
— Видишь ли, Ваня… Танк упасть с высоты на землю и разбиться вместе с экипажем не может. А вот самолёт — запросто! Поэтому самолётами мы с вами займёмся чуть позже, когда хорошенько подготовимся. А пока давайте сделаем с вами действующую модель планера…
Хочешь не хочешь — а придётся своим архаровцам аэроклуб замутить!
Так, так, так…
Кого б, для этого дела привлечь?
[1] В русских официальных документах на производство данный шлем именовался как «Каска Французского образца из Лопаточной стали». В различной литературе на военную тематику можно встретить такие названия шлема, как — «Модель 1917 (Sohlberg)», «Venalainen m-17» (фин.) или «Русский М-17». Для производства шлема применялась хромоникелевая сталь, которая выплавлялась на Сергинско-Уфалейских горных заводах, а также из-за её недостатка — сталь, шедшая на производство шанцевого инструмента (лопат).
Шлем имел три размера купола, и шесть размеров подтулейного устройства (53 см., 55 см., 57 см., 59 см., 60 см., 62 см). Окрашивался шлем в цвет хаки.
ТТХ шлема: вес — 800−850гр., толщина стали — 1,2 мм., ширина около — 213 мм., длина около — 287 мм., высота около −170 мм.
Заказами на стальные шлемы занимался предприниматель из А. Г. Васильев, именно он и распределял заказ на производство шлемов между заводами «G. W. Sohlberg» (заказ на 100.000 шт.) и «V. W. Holmberg» (заказ на 500.000шт.).
[2] Некоторые источники утверждают, что производство шлемов было изначально разработано на Ижорском заводе (г. Колпино) в 1916 году и чуть позже перенесено в Великое Княжество Финляндское. Ижорский завод в 1916 году произвел ограниченное количество, примерно 10,000 шлемов.
[3] Двигатель газогенераторного автомобиля работает на топливной смеси из газа вырабатываемом газогенератором в результате неполного сгорания дров, угля, топливных брикетов, торфа и так далее. В 1938 г. в Европе насчитывалось около 9 тыс. автомашин, работавших на газогенераторном горючем. К 1941 г. это количество увеличилось почти в 50 раз. В том числе в Германии их число достигло 300 тыс.