И, оп-ля — всё готово!
Конечно, Клим использовал мои «роялистые» контрольно-измерительные инструменты: без них — «на глазок», ничего бы у него не получилось…
Ну, а далее перебрав оставшийся брак и подогнав его вручную, кооператоры собрали третий трактор.
Это имело свои последствия… Правда, уже довольно поздней осенью — я опять забежал вперёд.
Спохватившись, что останется не при делах, Ефим Михайлович Фирстов — владелец «почтовой станции» (местного частного конно-транспортного предприятия то есть), тоже захотел обзавестись таким девайсом как трактор.
— Только членам кооператива, — наотрез отказал Клим, — самим такого добра пока не хватает.
— Когда же?
— Через год, а может — другой.
Тот, за голову хватается и бороду на себе рвёт:
— Да, к тому времени я разорюсь!
Клим, только плечами пожал — мол, твои проблемы.
С месяц подумав, понаблюдав за развитием событий и выбирая между «Сциллой и Харибдой» — быть свободным или быть при деле, нэпман пришёл ко мне в офис и, пряча глаза молвил:
— Ну, не лежит у меня душа к этим «артелям», да «кооперативам»! Что такое «моё» я понимаю, а что такое «наше» — нет, не понимаю… Разумеешь про что я, Серафим Фёдорович?
— Прекрасно разумею, Ефим Михайлович!
Кооперативы во времена НЭПа, особенно «промысловые» — то есть производящие промышленную продукцию, пользовались всевозможными льготами и налоговыми послаблениями — не говоря уже об моральной поддержке. Частников-нэпманов же, Советское государство — практически в открытую гнобило и, не скрывало — что спит и видит их всех в гробу. Любую газету откройте и увидите там карикатуру на представителя этой части населения — обязательно жирного пузана с загребущими жадными руками.
Кому такое понравится?
В ответку, частный капитал со временем научился здорово приспосабливаться и маскироваться под вполне — с коммунистической точки зрения, пристойные в идеологическом плане «коллективистские» образования — сбрасывая с себя этот «ярлык» проклятия. Появилось такое явление, как «лжекооперативы».
Что это?
Частник формально создаёт кооператив и записывает в его члены своих родственников, друзей, знакомых или просто вымышленных лиц, а для производства продукции использует наёмный труд. В принципе, ничего незаконного и, как выяснится уже в конце эпохи НЭПа: свыше половине всех промысловых кооперативов — можно смело поставить приставку «лже»… По такому пути, кстати, идёт мой бывший заместитель по ОВО Чеботарёв: в нашей с ним обувной артели «Красный Лабутен» — числятся друзья-сослуживцы, а сапоги тачают вольнонаёмные мужики из окрестных сёл. Председатель и члены правления делят прибыль «по понятиям», а работяги — без памяти рады возможности прокормить семьи далеко не ездя на «отхожие промыслы» — откуда бывает, не все возвращаются в родные избы…
Мне лично — до одного места, лишь бы всем было хорошо!
Клим Крынкин же, Председатель кооператива «Красный рассвет» — придерживался другой точки зрения: наёмный труд он использовал лишь в самых исключительных случаях и только для совершения какой-нибудь разовой работы.
Ну, это я несколько отвлёкся.
— Прекрасно Вас понимаю, Ефим Михайлович, — отвечаю нэпману, — но что посоветовать и чем помочь — прямо не представляю… Хотя постойте!
Тот, притормозил уже почти у самого порога.
— Вот только что вспомнил: в нашем недавно открывшемся исправительно-трудовом лагере, сидит… За сущие пустяки! Один довольно опытный юрист: в законах разбирается — ещё поискать таких. Может, он Вам что посоветует?
— Да, как же я…?
— Обыкновенно: приходите в администрацию лагеря и говорите цель своего визита. Вам выписывают разовый пропуск и проводят в Юридический отдел.
Посомневавшись, тот наконец решился:
— Хорошо! Я попробую воспользоваться вашим советом, Серафим Фёдорович.
Уже вдогонку крикнул:
— Забыл предупредить: услуга платная!
Иосиф Соломонович знал что «советовать» и вскоре после «консультаций», Фирстов преобразовал свою частную лавочку в автотранспортное предприятие — артель «Красный путь». Клим, вволю уже «наигравшись» с техникой, передал ему оба трактора и половину «Мотыг» — сбросив на Ефима Михайловича весь транспортный головняк своего кооператива.
За отсутствием пока специальных прицепов, к «Мужику» цепляли гуськом штук пять-десять простых мужицких телег и, он легко пёр их — весело «попёрдывая» нефтяной копотью из выхлопной трубы.