В его глазах паника:
— Кто, я⁈ Конечно — нет… То, есть — за! За повышение, стало быть…
— Тогда внимательно читайте, Николай Иванович и, если Вы «за» — ставьте снизу дату и расписывайтесь.
Тот, довольно бегло пробежав глазами страницу, затем взяв со стола ручку — ставит на документе сегодняшнюю дату и закорючку. Внимательно изучив подпись, встаю и протягиваю руку:
— Поздравлю, товарищ Дыренков! Теперь Вы — сотрудник нашего Отдела. Ещё раз поздравляю!
— Спасибо, — не очень уверенно то, — я тоже очень рад… Так сказать…
Не торопясь закрываю «личное дело» и кладу его в сейф. Взамен, оттуда же вытаскиваю толстый «талмуд» и хлопнув по нему ладонью говорю:
— В «Главном Политическом Управлении» крайне обеспокоены, даже не техническим состоянием вооружения Красной Армии — а умонастроениями, царящими в её высшем руководстве. Мол, «лошадка себя ещё покажет», а к будущей войне с коалицией империалистических агрессоров не надо готовиться — так как их собственный пролетариат восстанет после нападения на нашу Страну Советов.
Яростно стучу кулаком по столу:
— А меж тем будущая война будет именно «войной моторов»! И как пролетариат западных стран «восстаёт» против собственных помещиков и капиталистов, мы смогли воочию — собственными глазами увидеть под стенами Варшавы, где нам пустили кровавую юшку из носа!
Стучу кулаком ещё раз, ещё громче:
— А в «Реввоенсовете» этого не понимают! Даже в «Совете Народных Комиссаров» — не все понимают, что как только империалисты всерьёз захотят свернуть нам как курёнку шею — все эти «игры в песочнице» с Коминтерном кончатся!
Дыренков был ошеломлён: так в тогдашнем СССР — не только не говорили, но и даже не думали.
Помолчав, прищурив один глаз — с лёгкой усмешкой говорю ему:
— Возможно, Вы сейчас решили, Николай Иванович — что мы втягиваем Вас в какой-то антисоветский заговор…
— Да, упаси…
Он запнулся, не решившись в этих стенах сказать «Господь» и, я закончил за него:
— … Карл Маркс и Фридрих Энгельс!
— Да, да… Конечно… Карл Маркс и Фридрих Энгельс, конечно
Понижаю голос до громкого шёпота:
— Такого в принципе невозможно, товарищ Дыренков: ибо контрреволюционный «заговор» уже существует — причём в самых верхах. Мы лишь предлагаем Вам присоединиться к нам, чтоб ему противостоять.
— Вот, как⁈ — подпрыгивает на стуле.
— Хотите доказательства? Пожалуйста! Вы помните слова Ленина о «ста тысячах тракторов» — получив которые, крестьяне станут горой за Советскую власть?
— Ээээ… Знаете, если честно… — хмурю брови и это враз «улучшает» его память, — да, помню!
Приближаю лицо к лицу и, вытаращив глаза, ору, брызгая слюной:
— ГДЕ ОНИ⁈
Пока Дыренков утирается не везде белоснежным носовым платком, вскакиваю и бегаю по кабинету:
— Где, они? Где эти обещанные мужикам «сто тысяч тракторов»⁈ Уже три года с тех пор прошло — где они⁈
Останавливаюсь напротив собеседника и, нависнув над ним — сжавшимся на стуле, тычу в него пальцем:
— Кто-то специально хочет, чтоб наш Вождь и Учитель в глазах народа выглядел лживым брехуном. Кто-то специально всё делает так, чтоб крестьяне были против Советской власти. Кто-то мечтает, чтоб при нападении на СССР империалистов — одетые в серые шинели крестьяне, не захотели воевали за своё Социалистическое Отечество — так же как в Германскую, они не захотели воевать за Царя.
Сидим, молчим…
Наконец, Дыренков осторожно спрашивает:
— Да, кто же это такие? Вам известны имена, должности?
Назидательно поднимаю указательный палец вверх:
— А это, Николай Иванович — не наше с вами дело! Политикой занимаются другие отделы ГПУ. Надеюсь, они своё дело знают и рано или поздно — вычислят и разоблачат окопавшихся среди нас врагов народа.
— Наш же с вами Отдел, называется «Особым ТЕХНИЧЕСКИМ(!!!)» и занимается ликвидацией технологического отставания нашего государства от развитых капиталистических стран… Наша цель — к тому времени когда руководство страной будет вычищено от откровенных врагов, беспринципных карьеристов или от просто случайно попавших туда людей, иметь уже развитую науку и промышленность — вопреки усилия выше перечисленных. Вы у нас не один, товарищ Дыренков! Но именно Вам поручается одно из самых важных и трудных заданий…
Переворачиваю и пододвигаю к собеседнику тот «талмуд» с надписью «Пятилетний план развития акционерного Приокского горного округа»:
— Речь пойдёт как раз о тех самых «ста тысяч тракторов» — которые мы с вами должны дать крестьянам до 1928 года. Ознакомитесь с пятилетним планом по развитию советского тракторостроения, товарищ Дыренков. Сперва вкратце — для чего имеется краткий дайджест… «Выжимка», то есть… Да, да — вот эта брошюрка.