— … Он будет говорить речь, в том числе и о тех самых — «ста тысячах железных коней, пашущих наши бескрайние поля, нивы да степи». Вы должны, воспользовавшись благоприятным моментом и царившим после этой речи всеобщим благодушным настроением, подсунуть ему вот этот договор об преобразовании «Приокского горного округа» в государственно-частное «Акционерное Общество Российского Среднего Машиностроения» — АО «Росссредмаш»…
— … Если это получается, Вы становитесь Председателем Правления Совета директоров АО, получите крупный государственный кредит и, надеюсь — частные инвестиции. Тогда, Вы сможете приступить к попунктному выполнению Пятилетнего плана.
После довольно продолжительного молчания тот:
— Товарищ Бухарин «наш»?
Подумав хорошенько, отвечаю:
— Ничего не могу определённого сказать… Ваш «полный тёзка» — человек настроения и, как «лепесток сакуры» в проруби — болтается туда-сюда…
Напоследок, говорю как можно более строго:
— Сюда ни в коем случае не приходите, связь с нами не ищите: если надобно — мы сами Вас найдём. Насчёт конструкции и технологии изготовления трактора «Мужик» — все вопросы к разработчику в ульяновское «Особое проектно-техническое бюро № 007», адрес имеется в документах.
Встаю и, прощаясь протягиваю руку:
— Удачи Вам, Николай Иванович!
Проводив до двери, кричу:
— Купетман! Отвези товарища куда ему надобно.
— Слушаюсь!…Вы где остановились, товарищ?
Когда Мишка вернулся, мы же с Лизой переоделись и прибрались — убрали таблички с дверей и прочий антураж-декорации. Разумеется, я забрал все бумаги из сейфа, спрятав туда телефон, канцелярские принадлежности и собирался положить пишущую машинку… До следующего раза.
— Отвёз? — спрашиваю.
— Отвёз…
— «Форд» вернул?
— Вернул…
— Молодец! Давай переодевайся и, возвращаемся на место «постоянной дислокации».
Стягивая гимнастёрку, Миша спросил:
— Серафим! А для чего мы всё это делаем?
— Ульяновск серийный выпуск «Мужиков» не потянет… По крайней мере в ближайшей перспективе. А нам дорог каждый год!
— Нет, это-то как раз понятно… А, вообще?
Тут прибежала Лиза:
— Серафим! Можно я возьму пишущую машинку с собой? Кажется, у меня хорошо получается — хочу научиться печатать «по-настоящему».
— О чём разговор? Конечно, бери…
— «Пассажир» прибыл, — доложил вынырнувший откуда-то из толпы Мишка, незадолго до открытия официального мероприятия по закрытию Выставки.
Окидываю взором просторы: возле павильона машиностроения — где будет проходить митинг, уже собралось порядочно народу.
— Локтями работать умеешь? — спрашиваю.
— Ну, а то!
Осмотревши внимательно Мишку — без грима Дыренков его не узнает, особенно в толкучке и, даю последние «предполётные» инструкции:
— Держись неотлучно рядом и следи, чтоб какая-нибудь шпана из толпы в карман ему не залезла и, самое главное — папку у него из рук не выхватила… Человек, всё же провинциальный: привык в своей Тмутаракани — ушами как эфиопский слон хлопать. Когда же он будет протискиваться к трибуне — подсоби ему, пробей «дорогу» если надо.
Глянув по сторонам и убедившись, что никто не подсушивает, говорю сбавив громкость до минимальной:
— Ежели он, не пробьётся… Ты хорошо понимаешь, что надо сделать?
— Ага… — Мишка красноречиво погладил левый рукав, — даже испугаться не успеет.
— Ты главное — мою папочку не «пролюби».
— Обижаешь!
Если я сэкономлю государству миллионы рублей — потраченные на дыренковские «дырявые» вундерваффли, это тоже будет положительным результатом моего прогрессорства. Хотя и самым минимальным…
Жестоко, скажите?
Не более жестоко, чем миллионы трупов — в результате «заклёпкотворчества» таких вот неудачников. Возможно в новой реальности, его будущее КБ возглавит кто-то более способный или удачливый.
Где-то ещё минут сорок и, по прибытию вождей — среди которых я безошибочно и сразу определил лишь Троцкого, митинг начался. Мы с Лизой находились достаточно далеко и очень плохо слышали, что говорится с «высокой трибуны».
Однако, понять можно!
Главный коммитерновец Григорий Зиновьев тёр электорату по ушам про революционную ситуацию — сложившуюся в Великобритании в связи с объявлением лордом Керзоном ультиматума СССР… Мол, возмущённый этим возмутительным фактом, братский английский пролетариат вот-вот восстанет и снесёт на хер власть своих лордов, сэров да пэров.