Вижу, Елизавета смело и с изящной грацией прима-балерины подходит, смеясь знакомится — подставляя ручку в которую тот «длинный» впивается упырём и, что-то мило лопочет. Садится за их столик и, вскоре я слышу отчётливо:
— Сергей! Только, дайте мне слово — что перестанете писать такую пошлятину…
Её пальчик указывает на стену с голыми «трёхглазыми» тётками.
Впрочем, скучать нам с Мишей долго не дали.
Он, довольно долго «булки мял» не решаясь и, только начал было:
— Серафим! Давно уже хочу тебя спросить…
— Хочешь — спрашивай, — взлохматил пятернёй его шевелюру, как шерсть на загривке подрастающему, перспективному щенку бойцовской породы, — только не о том, откуда берутся дети — ты ещё слишком «мелкий», чтоб знать это…
Вдруг, в кафе вваливается среднего роста брюнет плотного телосложения, при галстуке, широкополой шляпе, ярко-рыжих штиблетах и козлиной бородке «а-ля Троцкий». Мишке, он сразу не понравился:
— Жид.
Мне этот тип тоже не понравился — причём «очень давно», но вбитая в подкорку политкорректность заставила зашипеть:
— Миша, блин… С тобой лучше в приличные заведения не ходить! Ведёшь себя… Как перепивший в корчме петлюровец, чес слово.
Миша, с какой-то потаённой тоской протянул:
— Да… «Жовто-блакыдные» их резали, резали… Душили, душили…
Кулаком по столу:
— МИХАИЛ!!!
— Ладно, всё — молчу…
Развязно и крикливо, будто чувствуя себя здесь хозяйчиком, обойдя и здороваясь чуть ли не с половиной столиков, кивнув как давним приятелям «отцам-основателям», бородатый брюнет подошёл к нам. Посмотрев в упор и, не признав за знакомых, он:
— Я вижу здесь у Вас свободно… Разрешите?
С вежливой улыбкой, с ледяным сквозняком в интонации голоса, крайне холодно пытаюсь «отшить» — хоть и вовсе не «татарина», но всё равно — незваного гостя:
— Думаю, Вам лучше поискать себе другой свободный столик.
Однако, тот уже плотно «приклеил» свою задницу к стулу.
— Этот столик на четверых, я всё же здесь присяду — других мест нет.
Протягивая руку, представляется:
— Яков Блюмкин…
Пожав плечами, типа — не блевать же мне теперь кровью от радости, жму его пятерню и ответно представляюсь:
— Просто Серафим. А моя фамилия — в отличии от вашей, ничего Вам не скажет.
— Михаил… — в отличии от меня, Барон выпучил глаза — как плоская тихоокеанская камбала при виде «мужского достоинства» синего кита, — тот самый Блюмкин?!. Который…
Тот, хвастливо:
— Да, это я убил германского посла Мирбаха!
Это его похвальба, буквально «сорвав крышу», снесла меня «с катушек»:
— От знающих людей, эту историю я слышал несколько иначе. Вы, Блюмкин, стреляли в безоружного человека с трёх шагов и промахнулись — высадив целую обойму из пистолета. Затем, Вы бросили бомбу — которая не взорвалась. Возможно Вы просто забыли поставить её на боевой взвод…? Хм, гкхм… От «волнения»?
Мишка только взгляд свой ошалевший успевал переводить — с Блюмкина на меня и обратно.
— … И, тогда Вы убежали из посольства, перепрыгнув через забор — вследствие чего подвихнули себе ногу и весь мятеж «левых» провалялись в госпитале, прикинувшись ветошью. А графа Мирбаха убила вторая бомба — брошенная вашим напарником Андреевым.…Имеете что-то возразить, «террорист номер один» недоделанный?
Сказал и тут же пожалел об этом, ибо как мне известно из одной скаченной книги — этот Блюмкин был просто отмороженный псих: всюду ходил со своим неразлучным «кольтом» и, чуть-что — выхватывал и наставлял его на оппонента. Причем, не стеснялся делать это в людных, общественных местах!
Не… Кроме мнимого «убийства» посла — больше никаких подобных «подвигов» за ним не числится. Чисто понты бесовские…
Но, мне скандал разве нужен⁈ Тем более, у него имеются прочные подвязки в ГПУ… Вроде бы.
Невольно напрягся как перед хорошеньким замесом…
Террорист Яков Блюмкин, на цвет лица стал как беленный потолок местного вип-сортира, затрясся осиной со всежеповесившимся Иудой и, действительно — потянулся рукой в карман штанов.
— Не успеешь, — негромко сказал Барон.
Блюмкин замер:
— Что…?
— Не успеешь «шпалер» достать, как я тебе бочину «пикой» проколю, — спокойно объясняет тот, — ты же его не взвёл и на предохранитель поставил — не желая себя яйца случайно отстрелить… Ведь, так?