Вот и, здесь такая же фигня — аж нэпманы в зале чавкать перестали!
Когда все поэты по разу выступили, Елизавета вдруг обратила свой взор королевы турнира на меня:
— А вы знаете, друзья, наш Серафим — тоже, очень талантливая личность! Причём, его талант очень многосторонен — он рисует, пишет прозу и сочиняет стихи.
Недовольно морщусь… А вот ей это было надо? Как говорил вор-карманник Ручечник, которого в «Месте встречи изменить нельзя», бесподобно сыграл сам Евстигнеев:
«Эх, бабы! Кабы по моей „работе“ вы не были б нужны — фиг бы с вами когда связался!».
«Воробьи» за нашим столиком притворно-восхищённо «зачирикали»:
— Вот, как⁈ А почему мы про него ничего не слышали?
— Он у нас очень скромный — пишет под псевдонимами в основном в наших нижегородских газетах и журналах.
— Серафим! Может, прочтёте нам что-нибудь?
Отнекиваюсь, как только могу:
— Вы знаете, сегодня совершенно нет настроения и вдохновения… Может быть, как-нибудь в другой раз — в последний раз видимся, что ли?
«Век бы вас не видеть»!
Однако, просьбы из просто настойчивых стали — назойливо-настырными и, пришлось подчиниться:
— Пожалуй, я не прочитаю стих, а его спою… Никто не возражает?
Всеобщее оживление:
— Конечно, конечно! Так будет, даже ещё интересней!
В конце концов — я попаданец, или так — просто мимо шёл⁈
А всякий уважающий себя попаданец просто обязан кроме промежуточного патрона и командирской башенки на «Т-34», спеть предкам Владимира Высоцкого — иначе он просто галимое гуано, а не настоящий попадос. Хотя, поразмыслив пару секунд, я подумал — а почему именно Высоцкого? Уважаю безмерно Владимира Семёновича, конечно — но у нас, что?
Других талантов на Руси нема⁈
Подойдя к румынам, я собрал их кучкой:
— Слушайте сюда, почтенные потомки пана Дрякулы…
— Га⁈
— Заработать хотите?
— Ну, а як же! Скильки?
— По червонцу на рыло — как с куста!
— А шо пану трэба?
Старясь меньше дышать испарениями их потных вышиванок, напел пару раз мелодию:
— Запомнили мотивчик…? Ну-ка, изобразили мне на пробу на своих контрабасах.
— Зараз швыдко!
С третьей попытки добившись почти нужного звучания, я:
— Сойдёт для сельской местности! Как махну рукой — начинайте. Коль, постараетесь как следует — за мной «поляна» с цуйкой и мамалыгой на закусь.
— Заведомо дрякуемо!
Постояв с закрытыми глазами, вспоминая тест и заодно его корректируя, я наконец собравшись с духом:
— Эту песню-стих, я посвящая человеку — с которым только что познакомился… ЯКОВ БЛЮМКИН, ФОРЕВЕР!!!
Этого типа, видать все без исключения присутствующие знают и даже уважают, оправдывая слова Хемингуэя: «Покажи мне героя, я покажу тебе говнюка». Есенин, даже чуть ладоши себе не отбил…
Ладно, это к делу не относится.
Кричу во всю мочь, привлекая всеобщее внимание к своей особе:
— Еее, это Mos-Vegas, baby, два ноль ноль шесть! Здесь реально опасно, baby, о ейс!!!
Зал, конкретно приху… Притих стало быть.
Даю «отмашку» и, начинаю в такт музыки двигаться и читать нараспев:
' — Опасный, Опасный — они зовут меня так,
Потому что, если ствол в моих руках —
Все на пол, нах!
БАХ!!! На полу крошка с потолка:
— У кого какие ещё вопросы?
Повторяю: самый опасный из опасной касты, ты ещё не понял — бля, кто я?
Человек-история, изобретатель ломаных гармоний,
Поэт-философ плюс мастер убийственных дипломатических церемоний,
Я — Яков Блюмкин, обладатель терроризма короны.
Йоу, играть со мной не стоит, надеюсь, ты понял!
Пацан серьёзный, читаю послу мандат грозный,
Курю культуру,
Засираю голову империалистам строго:
— Граф Мирбах?
Кидаю фразы хлёстко, стреляю, швыряю бомбы:
— СДОХНИ, СУКА!!!
Бородатый боевик со взглядом отморозка:
В ушах — Есенин,
В сердце — революция,
В уме — Большой Пиз…дец.
Пью сегодняшний день,
Извергаю фекалиями вчерашний — его уже нет!
Я живу в завтрашнем дне —
На столе пулемёт, во дворе броневик.
Пишу с Троцким инструкции, готовлюсь к мировой революции,
Пока все дружно занимаются проституцией.
Пишу инструкции, готовлюсь к революции,