— Серафим! Кабинет Троцкого — это небоскреб мировой политики! Его рабочий день переваливает за восемь часов — на его столе военная тактика Суворова, соседствует с революционной тактикой Маркса… Он читает книги с карандашом в руке, который держит как хирург острый скальпель — подчеркивает, размечает, нумерует авторов, ассоциирует, делает полемические замечания… И с его рабочего стола — книга в библиотеку возвращается как препарированный труп.
— Очень интересно, — льстю ему, — у Вас весьма богатое воображение, Яков и красочный слог! Стихи или хотя бы прозу, не пробовали писать?…А жаль!
Тот, пропустив мои слова мимо ушей:
— Троцкий диктует свои решения, быстро шагая и бегая по кабинету. Мы с его личнымисекретарями переписываем, расставляем правильно запятые и двоеточия, он подпишет… Затем, сдаём курьеру-самокатчику и прослеживаем судьбу пакета до конца.
— Он, что? Совсем не отдыхает?
Машет бородой, как конь отгоняющий рой мошек:
— Только переходом к другой работе — сменой темы или в спорте…
— «В спорте»?!.
Ни разу не слыхал про Троцкого-спортсмена — ещё один «друг» советских физкультурников, нашёлся…
— … В домино на шалабаны играет, что ли?
Оказывается, не угадал:
— Иногда, очень устав — Троцкий ходит на лыжах, удит рыбу или играет в крокет и шахматы.
— «В шахматы»? Ах, ну да… Шахматы — та же война, только бескровная и на столе. Интересно, очень интересно!
В голову пришла одна многообещающая идейка.
Прошедшей зимой для помешанных на военном деле близнецов Саньки да Ваньки (чтоб меньше мне досаждали), я нагло скопиратил с «Колонизаторов» настольную «стратегию» — настольную игру, назвав её в духе времени — «Мировая революция».
Ребятишкам она с ходу понравилась — и не только Ваньке и Саньке и, не только ребятишкам…
— Яков! Ты мне друг?
— Ещё какой друг, Серафим!
— А среди настоящих друзей (а не гомосеков — вроде Соловейчика) принято так: «сегодня ты — мне, завтра я — тебе». Я в честь тебя стихи сочинил… Слышал, да?
Тот, не дав закончить — с неподдельным пафосом:
— Я за друга жизнь отдам!
Однако замечаю — в глазах тревожное ожидание… Ох и позёр Вы, Яков Блюмкин!
— Только без жертв! Вместо буржуазных шахмат, ребята в нашей комсомольской ячейке придумали и играют в настольную игру «Мировая революция».
Тот, несколько ошарашен:
— «Мировая революция»?
— Ну, да! Это тебе не просто — конь ходит буквой «Г», ладья по прямой, а гроссмейстер пошёл «Е2 — Е4», прежде чем стырить с доски чужого ферзя… И нет там никаких — чуждых нам по пролетарскому духу «офицеров» да «королей»! Зато, в «Мировой революции» есть Реввоенсовет — занимающийся военной стратегией, завязанной на экономике и политике…
«Террорист № 1» слушает разинув рот и развесив уши, а я ему в них вдумчиво втираю:
— … Думать головой надо не меньше, а соображать — больше чем в шахматах! В этой игре есть элементы прямых военных действий, шпионажа и спецопераций. Смысл и цель — захватить мировое господство… Дико извиняюсь: установить на всей Земле — Мировую Республику Советов!
Подождав, когда мозг мнимого убийцы Мирбаха переварит полученную информацию, спрашиваю прямо в лоб:
— Если я тебе вышлю комплект этой игры с инструкцией к ней — пропиаришь её перед Троцким? Перед остальными членами Реввоенсовета?
«Надо будет только сперва патент на Саньку да Ваньку оформить… Хотя, по нынешнем законам — это чистая видимость, но лучше с патентом — чем без онного».
— «Пропиаришь» — в смысле «прорекламируешь»?
— Ну, да!
Блюмкин, приложив ладонь к груди напротив сердца:
— Конечно, друг! Это будет мне ровным счётом ничего не стоить…
«Мне это будет стоить лишнюю „копеечку“, которую я вложу в какую-нибудь „заклёпочку“ — запиливаемую к „часу X“…».
После «торжественного обещания», разговор опять плавно уехал к личности «Демона революции» — Льва Троцкого, то бишь. Наконец, несколько покровительственно -завершая свой рассказ об удивительной трудоспособности Льва Давыдовича, Блюмкин предложил:
— Вам обязательно надо познакомиться с этим великим человеком, Серафим!
«Интересно, умеет ли Мишка работать альпенштоком?», — лениво подумалось.
— Ты и вправду можешь устроить мне встречу с Троцким, Яков?
«А воно мне надо?».
— Да, конечно — вот смотри, если не веришь…